Семейный заговор стр. 19
А перед тем как преставиться, Генри жил в девятнадцатом веке и был высококвалифицированным инженером-железнодорожником. Он работал на какого-то типа по фамилии Брюнель. Она отыскала эту фамилию в одной из своих книг и, более того, обнаружила несколько строк о его помощнике — Генри Риз Мортоне. Ее Генри.
Старуха постаралась скрыть свое удивление при упоминании о плохих снах. Бланш часто встречала людей, которые с каменными лицами принимали ее слова, поразившие их до глубины души. Особенно людей типа: «Не надейтесь меня провести, мадам Бланш, все это зеркала и спекуляция на слухах». Что ж, почему бы и нет? Генри не будет помогать в том,
что и так лежит перед носом. Генри, как и другие, приходит только тогда, когда в нем действительно нуждаешься. Значит, кошмары. Какого рода кошмары могут сниться мисс Рейнберд? Она старая дева, как и покойная Хэриет. Очевидно, считает, что каждый мужчина стремится заполучить ее деньги. Старик Шолто тоже был холостяком. Любил приударить за девушками. Видимо, и так имел все, что хотел, не обременяя себя семейными узами. Что же все-таки ей снится? Генри должен знать. Но он не откроет доверенную ему тайну. Для этого ему нужно убедиться в том, что она сама этого хочет. Настоящий джентльмен. Должно быть, он был таким еще в этой жизни и сохранил утонченные манеры.
В любом случае ясно одно: Генри дал понять, что через посредство мисс Рейнберд открывается возможность построить храм Астродель… настоящую роскошную церковь. Бог свидетель, не такое убожество, как многие, в которых она бывала, втиснувшиеся между пабом и общественным туалетом и обшарпанные внутри, будто гостиная третьесортного борделя. Не мудрено, что они утратили свое влияние, и коллеги Бланш вынуждены прибегать к несколько сомнительным средствам, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Какая переметнувшаяся на иной, светлый берег душа захочет вернуться в нечто подобное, да и зачем? Храм Астродель — другое дело: великолепие в пурпуре и белом, отделанный золотом, и с солидным доходом. В нем не будет угрюмого подсчета мелочи после службы.
Джордж поджидал Бланш с кружкой пива в баре «Гроувенор Хоутел». Он приветствовал ее широкой улыбкой, обнял и прижал к себе. Большой, теплый, славный Джордж.
Он принес ей бокал «стаута», а она сняла шляпу и тряхнула рыжей копной волос. Оделась она строго — специально для посещения мисс Рейнберд. Никаких излюбленных Бланш ярких одежд. Но даже простое коричневое платье и коричневое пальто едва ли могли затмить блеск ее красоты. Сам Рубенс, по мнению Джорджа, бросился бы нетерпеливо раздевать ее донага со слезами счастья на глазах.
— Ну как, успешно? — спросил Джордж.
— Есть некоторый прогресс.
— Попалась на крючок? — подмигнул Джордж.
— Мне не нравится, когда ты так говоришь.
— Мы высокомерны, да? Профессиональный этикет. Уж меня-то, любимая, не дури. Ты вошла в доверие или, по крайней мере, скоро войдешь. Поздравляю. Ну, признайся, что я неплохо тебе помог.
Бланш с наслаждением выпила свой «стаут» одним длинным глотком. Поставив стакан на стол, она сказала:
— Работа не закончена, милый Джордж. Принеси мне еще чего-нибудь, и я скажу, что тебе нужно будет сделать.
— Черт возьми, нет, — простонал Джордж.
— Черт возьми, да. И прекрати богохульствовать.
Они сидели втроем в комнате с зашторенными окнами. На улице бушевал крепкий северо-западный ветер,