Библиотека

Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 40

Размер шрифта
-
+
Тема

призналась? Что, если я подвергла себя риску, воспользовавшись этим шансом?

Что ж, к добру или нет, но я это сделала. А теперь мне надо допросить ее с пристрастием.

Сейчас уже слишком поздно, и один раз я уже рискнула, выйдя из своей комнаты после наступления комендантского часа.

Придется подождать до завтрашнего утра.

Приняв это мудрое решение, я перекатилась на другой бок и уснула мертвым сном.

…Наверное, всю свою жизнь я буду помнить звуки просыпающейся поутру женской академии мисс Бодикот.

Сначала раздается звон труб и грелок парового отопления — словно вооруженные рыцари сражаются на турнире с игривыми молодыми драконами, которые шипят и

булькают скорее для вида.

Потом издалека доносится кашель курильщика — это преподавательницы и, как ни прискорбно, некоторые более современные девочки, которых, как мне кажется, здесь большинство.

Затем синхронно сливается вода в унитазах. Где-то начинает играть граммофон — это какая-нибудь шестиклассница пользуется своими взрослыми правами: по лестницам стекают звуки «Charmaine» Мантовани, словно жидкий мед, застывая лужицами на пролете, перед тем как просочиться этажом ниже. Потом «Shrimp Boats Are A’Comin», «Mockin’ Bird Hill», «On Top of Old Smokey» и «Aba Daba Honeymoon».

Для слуха вроде моего, воспитанного на «Би-би-си», это все равно что жить в тростниковой хижине среди дикарей на необитаемом острове.

Голоса перекликаются, слышится взрыв смеха, за которым следует шарканье кожаных подошв по полу и ступенькам, а сквозь распахнутые окна с улицы вплывает цоканье старых лошадей, доставляющих хлеб и молоко от дома к дому.

Вдалеке на авеню Данфорт вслед безрассудным автомобилистам и пешеходам нетерпеливо гудят трамваи.

Насколько иначе все было в уединении Букшоу.

В такие утренние моменты горло мне перехватывала тоска по дому, словно выжимая из меня саму жизнь.

«Держись, Флавия, все пройдет», — твердила я себе.

Этим я и занималась сегодня утром, изо всех сил вцепившись в каминную полку, когда внезапно и без предупреждения моя дверь распахнулась.

Это оказалась мисс Фолторн.

— Явись ко мне после гимнастики, — резко объявила она, профессиональным взглядом окинула комнату и исчезла.

Проклятье! Я надеялась, она забыла об обещанном наказании, но, очевидно, нет. Коллингсвуд тоже там будет. Мы вместе пойдем на пытку, словно христианские мученицы.

Будет ли у меня время допросить ее, пусть даже нас сожгут?

Гимнастика — унизительное мероприятие. Сегодня урок проводился на открытом воздухе, на хоккейном поле, и мы были облачены в спортивные штаны и кеды, над которыми смеялись бы даже на пляже викторианского Блэкпула.

Мы делали упражнения, подчиняясь командам:

— Пятки: вверх! вниз! Правое колено поднять! Правое колено опустить! Колени согнуть: один! два! три! четыре!

Преподавательница гимнастики была той самой женщиной с рублеными чертами лица и седыми волосами, которую я видела за завтраком. Она стояла чуть в стороне, отдавая команды с помощью пронзительного свистка.

Фьюи-фьюи-фьюи!

— Жизнерадостно!

— Жизнерадостно, — процедила сквозь стиснутые зубы Гремли. — Да, мисс Паддикомб. Нет, мисс Паддикомб. Чтоб вы провалились, мисс Паддикомб.

Из этого я сделала вывод, что нашу преподавательницу зовут мисс Паддикомб.

«Паддикомб по имени, Паддикомб по характеру», — подумала я, хотя это какая-то бессмыслица.

Но под пыткой даже дерзкая мысль может служить облегчением.

Я только-только сняла штаны и надела платье, как ко мне в дверь постучала Джумбо.

— Тебя хочет видеть директриса, — сказала она. — Шевели

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.