Библиотека

Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

странным эхом отразился от кафельных поверхностей туалета.

— Но я, кажется, не знаю, как зовут тебя, — сказала я.

Повисло неискреннее молчание. Потом практически шепотом она назвала имя.

— Брейзеноуз. Мэри Джейн.

Брейзеноуз? Не может быть! Это же фамилия одной из пропавших девочек!

Ле Маршан, Уэнтворт и Брейзеноуз — их назвала Коллингсвуд.

Наверняка в таком небольшом учреждении, как академия мисс Коллингсвуд, не могли быть две Брейзеноуз?

Или все-таки могли?

— Она была твоей сестрой? — аккуратно спросила я.

Водопад рыданий из кабинки был мне ответом.

— Выходи, — сказала я, и как ни странно, она послушалась.

Дверь кабинки отворилась, и секунду спустя несчастная заплаканная бедняжка оказалась в моих объятьях, уткнувшись в мое плечо и жалобно всхлипывая, будто ее сердце вот-вот разорвется.

— Мне так жаль, — сказала я, и это была правда, и пока этого достаточно.

Вероятность того, что труп в камине может оказаться ее сестрой, не следует — по крайней мере сейчас — облекать в слова. Я едва осмеливалась думать на эту тему из опасения, что кто-то прочитает мои мысли.

Но возможно, она уже все поняла.

Брейзеноуз висела на мне, словно она — жертва кораблекрушения, а я — спасительное бревно. Кто знает, может, она и есть жертва?

А я спасительница.

«В какие удивительные отношения мы вступаем, — думала я, пока она льнула ко мне. — И в какие странные».

Она неохотно оторвалась от меня и так же неохотно взглянула мне в глаза.

— Умойся, — наконец сказала я. — На случай, если придется принимать святое причастие.

Она выдавила призрачную улыбку.

— Ты особенная, Флавия де Люс, — прогнусавила она.

Я глубоко поклонилась, привстав на носки и подметая пол воображаемым пером из воображаемой шляпы воображаемого кабальеро.

Когда Брейзеноуз приводила себя в порядок у раковины, дверь открылась и на пороге возникла Фицгиббон.

Удивилась ли она, увидев нас? Я не смогла понять.

— Вы припозднились, девочки, — сказала она. — Все в порядке?

— Да, сестра-хозяйка, — ответила Брейзеноуз удивительно спокойным голосом, а я, изображая несведущего новичка, просто кивнула головой.

— Что ж, тогда расходитесь по комнатам, — сказала Фицгиббон. — Комендантский час, помните.

Мы перешептывались, уходя прочь по коридору.

— Не верь доске Уиджа, — сказала я. — Это жульничество. Кое-кто в комнате Джумбо все подстроил.

Глаза Брейзеноуз расширились и засветились в темноте.

— Ты уверена? — выдохнула она.

— Да. Это была я.

Полчаса спустя я лежала в кровати, не в состоянии уснуть, и думала о том, в чем я созналась.

Начисляют ли тебе очки на небесах, если говоришь полуправду?

Помнится, давным-давно на проповедях в Святом Танкреде нам говорили, что лживые уста — оскорбление Господа, но те, кто честен, — его отрада. Но что Господь думает о тех, кто просто подтасовывает факты?

Я действительно управляла доской ближе к концу сеанса, но в начале нет. Не я направляла планшетку, написавшую это леденящее кровь имя — ле Маршан.

Кто же виновник?

Им мог быть только кто-то из остальных девочек, державших пальцы на планшетке. Сама Джумбо, Гремли, ван Арк, Брейзеноуз, Траут и еще две, чьих имен я пока не знаю.

Дрюс не присутствовала. Ее вычеркиваем.

Одно ясно: мне нужно выяснить имена двух других девочек.

Кого же мне спросить? Ответ кажется очевидным: девочку, которая передо мной в долгу.

Малютку Брейзеноуз.

Не напрасно ли я ей

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.