Библиотека

Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

букву в слове Victory, победа, тот рисунок из четырех нот, который Бетховен использовал в начале своей Пятой симфонии.

Неожиданно меня охватила сильная тоска по дому. На меня нахлынули образы отца, Фели, Даффи и меня (в возрасте шести лет) и воспоминания о том, как мы сидели в гостиной Букшоу и слушали эти звуки судьбы по радио. Мне следовало знать, как сказала бы Даффи, что они предвещают недоброе.

Но уже слишком поздно для слез. За всю свою жизнь не могу припомнить ни одного момента, когда мне было бы так одиноко. Я подумала, что меня стошнит, и на этот раз взаправду.

Я притворилась, что вытираю соринку, попавшую в глаз. Потрясенная, я села за стол, не в состоянии говорить и чувствуя вкус пепла во рту.

— По двое, — скомандовала мисс Моут, и я схватила Гремли за руку, пока это не сделал кто-то другой.

Мы сели друг напротив друга за стол, на котором кто-то вырезал перочинным ножом: «Здесь была Килрой» и многие другие вещи, которые я не стану повторять. Джумбо достала карандаши и бумагу из холщового мешка, выглядевшего ровесником Трои, и раздала нам всем.

— Я отправляю, ты принимаешь, — сказала мне Гремли. — Я это уже делала. Так легче.

Она протянула мне карточку с напечатанными на ней буквами алфавита и обозначениями:

A · —Б — · · ·В · —

И так далее.

Я надела наушники, воткнула провод в старый приемник, и Гремли отстучала первое послание:

Точка-точка-тире-точка.

Я посмотрела на карточку и поняла, что это буква Ф.

Точка-тире-точка-точка. Л.Точка-тире. А.

Она отстукивала мое имя. Это легко.

Я уже знала, что будет дальше: точка-тире-тире — В.

Я улыбнулась, давая ей понять, что догадалась, и взяла карандаш. Гремли сделала почти неуловимое отрицательное движение головой.

Тире-точка… точка… тире, — отстучала она.

Нет. Мне нельзя это записывать.

Я прижала к ушам холодные чаши наушников. Больше никто не слышал точки и тире. По крайней мере, я на это надеялась. Учитывая, что в этой комнате шесть девочек стучат ключом одновременно, вряд ли кто-то может расшифровать звуки отдельного ключа.

«Н-И-К-О-М-У-Н-Е-Д-О-В-Е-Р-Я-Й», — отстучала Гремли.

Я не сразу расшифровала ее послание, и она, должно быть, заметила мое замешательство.

«Никому, — снова отстучала она. — Держись подальше от…»

— Ну? — внезапно произнесла мисс Моут, хлопая ладонью по нашему столу, чтобы привлечь наше внимание. — Как ваши успехи?

Я подпрыгнула от неожиданности. Ни одна из нас не слышала ее приближения.

Я сдернула наушники.

— Гремли телеграфировала мое имя: Ф-Л-А-В-И-Я, — ответила я. — Как это мило!

На миг я подумала, не процитировать ли мне из Гильберта и Салливана:

Три маленькие девочки, забыв и стыд, и страх,Из женской семинарии надумали сбежать.Тетрадки и учебники на партах побросали,Три маленькие девочки из школы убежали…

Но сдержалась.

Мисс Моут окинула нас взглядом и, не говоря больше ни слова, укатила.

— Моя очередь, — громко заявила я. — Дай-ка я попробую.

И мы поменялись ключом и наушниками.

«Где Коллингсвуд?» — медленно отстучала я, глядя в таблицу на карточке.

Гремли сняла наушники и надела их на меня. Неуклюжий способ ведения разговора, но уж какой есть.

«В лазарете, — сообщила она. — Сошла с ума».

Глава 16

Легкий дождик, начавшийся, когда мы вышли из домика, превратился в ливень. Пара ленивых дворников

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.