Библиотека

Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

и рыбий жир, как сказала Фицгиббон. Но на самом деле там было кое-что еще: марля, хирургические тампоны, ленты и ножницы, йод, меркурохром, аспирин, горчица (для пластырей и припарок, я полагаю), повязки, белая эмалированная миска, щипчики, резиновые перчатки, деревянные палочки, чтобы прижимать язык во время осмотра… и все это, к несчастью, за стеклом.

Я подергала дверь, но она была заперта. Я тихо выругалась.

Я могу разбить стекло, но это уже крайности, и кроме того, это слишком шумное мероприятие, которое, скорее всего, привлечет ненужное внимание.

По глупости я оставила свой многофункциональный крестик на раковине, когда умывалась: еще одно доказательство того, что чистоплотность,

как и набожность, может быть чрезмерной.

Быстрый осмотр комнаты показал, что мне не из чего сообразить подходящий инструмент. Матрасная пружина могла подойти, но на это не было времени.

Мой взгляд упал на стеклянный шкафчик, откуда Фицгиббон достала для меня халат. Он точно такой же! Оба белые, оба стеклянные. Их купили вместе.

Должно быть, метнувшись к окну, в своем огромном халате я была похожа на гарпию.

Пусть он будет там… пусть он будет там… пусть он будет там…

И да… в замке был ключ! На мои молитвы был дарован ответ.

Одинаковые шкафчики — одинаковые ключи… я очень на это надеялась.

Сжимая холодный ключ в ладони, я пролетела через весь лазарет и услышала желанный «клик», прозвучавший для моих ушей музыкой Бетховена.

Все эти годы никому не приходило в голову, что ключ от бельевого шкафа подходит к аптечке.

Не теряя ни секунды, я отнесла банку с горчицей к раковине, включила кран и подождала, пока побежит горячая вода. Взяла стакан воды, налитой Фицгиббон для Коллингсвуд, вылила ее и снова наполнила — на этот раз водой погорячее. Добавила шесть чайных ложек горчицы и помешала хирургическими ножницами.

— Коллингсвуд! — настойчиво прошептала я, приподнимая ее за плечи. — Выпей!

Ее глаза открылись — на этот раз оба глаза — и бессмысленно уставились на меня.

— Пей! — сказала я. — Ты должна.

Ее губы неловко прижались к краю стакана — так двустворчатый моллюск пытается выбраться из бассейна.

Она поперхнулась, дважды подавилась и отвернула голову.

С учетом ситуации она оказалась удивительно сильной, но я была еще сильнее.

Я отклонила ее голову назад, надавив стаканом, и влила жидкость в горло, удерживая ее все время.

Неприятное мероприятие — все равно что насильно кормить дельфина, но я справилась. В результате я сумела влить половину жидкости ей в желудок, а вторая половина расплескалась на меня, кровать и на пол.

Она кашляла и давилась, всхлипывала и прожигала меня взглядом.

Я стояла рядом с эмалированной миской: колонна силы, облаченная в палатку бедуина. На секунду мне явилось ужасное видение: я в роли Бальтазара на рождественском спектакле в святом Танкреде, и меня заставили петь:

Смирны горькой запах благойДар Младенцу в знак роковой:За виновных умерщвленныйЛяжет во гроб чужой.

Сначала мне показалось, что ничего не происходит: мрак перед зарей, спокойствие перед бурей.

Но это длилось недолго. Коллингсвуд несколько раз удивленно икнула, испустила длинный вздох. Ее лицо стало почти безмятежным, а потом внезапно она сглотнула, уголки губ задрожали, и тут-то из нее и потекло.

Я придерживала ее голову, пока из нее в предусмотрительно подставленную

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.