Библиотека

Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 76

Размер шрифта
-
+
Тема

миску выливалось все содержимое желудка.

Это моя импровизированная рвота в лагере подсказала мне блестящую идею: это и знание факта, что прочистка желудка с помощью горчицы — наилучшее, если не единственное, средство от отравления хлоралгидратом.

Дала ли ей Фицгиббон очередную дозу препарата прямо у меня под носом? Разбудила Коллингсвуд, чтобы заставить ее проглотить капсулу или ложку сиропа, или еще хуже — сделала ей укол?

Я ничего не слышала — но это аргумент в пользу шприца, не так ли?

Почему они держат бедного ребенка в сонном состоянии? Чтобы уберечь ее рассудок или причина намного более зловещая? Может быть, она слишком много видела? Или ее поймали на том, что она делает заметки о пропавших девочках?

С жутким лицом Коллингсвуд упала обратно на подушки, восстанавливая дыхание.

Ура-ура!

Но вышло еще не все. Я едва успела снова подставить миску, как ее опять затошнило.

— Извини, — выдохнула она, тяжело втягивая в себя воздух.

Хороший признак, просто отличный! Человек, который в состоянии извиняться, когда его рвет, обладает разумом, способным функционировать на высшем уровне.

Я похлопала ее по спине.

— Еще? — заботливо поинтересовалась я.

Она отрицательно покачала головой.

— Хорошо! — искренне сказала я.

Я подошла к окну, открыла его и опорожнила миску, мысленно извиняясь перед садовником. Сполоснула миску в раковине и убрала ее на место в аптечку, которую я заперла, вернув ключ на место.

— Спокойно, — сказала я Коллингсвуд, переодеваясь в школьную форму. — Постарайся отдохнуть. Но окажи милость: не говори, что я была тут. Ты меня не видела. Ты проснулась, села и внезапно почувствовала себя намного лучше, понятно? Не позволяй им давать тебе лекарства. Если они попытаются, кричи как можно громче, и я тебя услышу. Ясно?

Ее расширившиеся глаза смотрели прямо на меня.

Она кивнула и внезапно зарыдала. Я отвернулась. Нельзя терять ни минуты.

Я была уже в дверях, когда она окликнула меня.

— Флавия…

Я взглянула на нее.

— Та мертвая девушка в

камине, — сказала она. — Флаг… завернутая во флаг. Я знаю, кто она.

Глава 17

С шоком порой приходит наэлектризованное молчание: невыносимое, но при этом ты не в состоянии его нарушить. Я не шевелилась, уставившись на Коллингсвуд, а она смотрела на меня, и казалось, прошла вечность.

Я медленно пошла обратно, ставя одну ногу перед другой: топ-топ-топая к ней, словно безжалостный зомби.

— Скажи мне, — попросила я, видимо, слишком грубо, потому что Коллингсвуд сразу разрыдалась.

— Не могу, — всхлипывала она, — просто не могу.

И меня тут же выбросило в тот момент, когда она и труп вывалились из камина. Как жестоко я с ней тогда обращалась!

«Заткнись», — сказала я тогда и заявила, что у нее текут слюни, и все это время безголовое тело лежало перед нами на полу.

И кто вызвал сочувствие? «Бедная, маленькая, одинокая, несчастная Флавия де Люс», как сказала мисс Фолторн, в то время как бедную, маленькую, одинокую, несчастную Коллингсвуд уводили, чтобы запереть в лазарете.

В этом не просто не было никакого смысла, более того, все это быстро превращалось в ночной кошмар.

К тому времени, как я приблизилась к Коллингсвуд, я испугалась больше, чем могла вообразить.

— Все равно скажи, — произнесла я, сжимая ее руку в своих ладонях, и мы обе залились слезами.

— Не могу, —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.