Серебряная клятва стр. 47
очень добра. Но, думается мне, место командиров с теми, кто будет ночевать без крыши над головой.
Так Янгред ответил бы и сам. Он одобрительно кивнул. Имшин же помрачнела.
– Но я скучала. Ты мог бы рассказать, как дела у дяди. И с тобой мне будет спокойнее.
Хельмо колебался. Когда градоначальница взяла его за руку и кончиком пальца начала водить по линиям на ладони, он опять потупился. Прядь кудрявых волос упала на лоб, воевода поправил её и, словно придя от этого движения в чувство, вскинулся.
– Я навещу тебя, если успею, – наконец мягко, но непреклонно отозвался он. – Позже. Мы едва встретились с союзниками, у нас ничего не оговорено, много дел.
– Как знаешь. – Она отступила, оправила широкие рукава и спрятала в них руки, точно вдруг озябла. – В таком случае мне пора. Я была рада увидеть тебя. Прощай, милый.
– Право, не обижайся, ещё свидимся. – Тон Хельмо звучал теперь с мольбой. – Я тоже скучал. Да и ваши мальчики наверняка так выросли… Они меня хоть помнят?..
– Прощай, – повторила Имшин, будто не слышала: явно выказывала обиду, разве что нос не задрала. – Никогда не знаешь, успеешь ли сказать это, верно?
– Что ж. – Хельмо, обескураженный и огорчённый, не решился спорить. – Тогда прощай, Имшин. Жду солдат. Надеюсь на тебя. И… прости меня. У меня нет выбора.
– Сейчас он мало у кого есть. – И снова она хлёстко вытерла глаза. – Да и был ли?
Она сошла к своей страже и скрылась в толпе. Янгред провожал её взглядом, видимо, слишком откровенно, потому что Хельмо с глухим, горьким смешком произнёс:
– Настоящая дикарка. Очень красива и горда… не правда ли?
И умна. Намного умнее, чем кажется. Но Янгред лишь рассеянно кивнул.
– Карсо Буйноголовый сам был из присягнувших Вайго кочевников. И жену взял из Шёлковых земель. Священники не одобрили этого, но царь благословил союз, и пришлось им уступить. Вайго вообще любил иноземцев, дружил даже с некоторыми людоедами. Он был вспыльчив, но уважал храбрых врагов. Что ж, идёмте, мой… друг?
Хельмо помедлил перед последним словом, а произнеся его, спешно смолк. Прибавил шагу, первым спустился с возвышения. Стрельцы молча выстроились перед ним. Во взглядах по-прежнему сквозила настороженность.
Янгреду и Хельмо вернули оружие: видно, за ним кого-то послали по приказу градоначальницы. Всё было в порядке, и, когда лошади тронулись, стрельцы остались на площади. А вот толпа опять увязалась следом. Может, люди ждали от гостей чего-то примечательного, а может, это был своеобразный знак уважения.
– Вы хорошо говорили, – отметил Янгред, когда площадь уже сменилась улицей. – Пожалуй… – поколебавшись, он всё же решился, – мои коронованные родственники не смогли бы так вдохновить народ. Скорее посулили бы деньги или пригрозили казнью.
Хельмо опять смотрел перед собой. Может, он всё ещё переживал в мыслях разговор с красавицей Имшин или свою речь, может, его тревожили тащившиеся сзади зеваки. Он определённо был не здесь, и Янгреду даже показалось, что слов не слышали. Но после некоторого промедления до него донеслось:
– Спасибо.
– Это и правда не стоит благодарности.
Хельмо резко к нему повернулся.
– Я не о том. Спасибо, что вы поступили так, как поступили.
– Я не понимаю.
Взгляд был прямым, но невыразительным, по крайней мере, Янгред не понял, что там читается. Хельмо слегка опустил знамя, с трудом держал спину. Не стоило удивляться, что случившееся вымотало его – скорее даже душу, чем тело. А ведь день ещё был в разгаре.
– Я сомневался, что это правильно, – прокашлявшись, негромко заговорил воевода. – Я, как вам сказать… не верю в войны за чужих. Мы никогда не звали наёмников. За что, кроме своего дома, вообще стоит воевать?
– За своих друзей? – улыбнулся Янгред.
– Но наши земли не друзья. И мы тоже.
– Недавно вы сказали другое, – не без лукавства напомнил Янгред, потрепав свою лошадь между ушами.