Серый и соседка стр. 73
Вряд ли мы с тобой попадем в те края, где такую готовят. Забудь.
– Серый… – она потянула его еще ближе. – Дай обниму. Чтобы сил хватило на разборку. Нет, а ты меня не лапай… просто прижми. Сильней… Только ребра свои пожалей!
Лариса высвободилась и изо всех сил заколотила в дверь комнаты.
– Мама, это я! – радостно заголосила она. – Ты чего это заперлась?
– Ой, доченька, – заговорила та, открывая дверь и опасливо взглядывая на выбиравшего нож для разделки мяса Алексея. – Я пришла, значит, а тут вваливается этот! Ну вот этот! Пусти, говорит, в комнату, там документы и прочее…
– Мам, но там правда его вещи и документы, – спокойно сказала Лариса. – Серый, оставь ты это мясо, оно еще не оттаяло. Поди переоденься.
Он улыбнулся, вымыл руки и прошел в дальнюю комнату за вещами. Потом снова в ванную – скинуть пропотевшую футболку, кое-как ополоснуться и надеть свежую. И обратно. Всякий раз матушка Ларисы замолкала на полуслове и провожала его тревожным взглядом.
Наконец Алексей улегся на диван, глядя, как ветерок колышет «ловец снов» и, пусть луны еще не было, на душе у него стало как-то спокойнее. И еще можно было лежать, заложив обе руки за голову, и почти не было больно. И повернуться он мог, пусть только на правый бок, а еще согнуть колени – это все же не проводить ночи в позе стойкого оловянного солдатика!
– Ларочка, это получается, ночью он проходит через твою комнату?! Если по нужде? – слышал он.
– Ну и что?
– Но Ларочка! Ты же можешь нечаянно… раздеться!
– Мама, успокойся, я же не голой сплю. Кстати, мне вставать рано, давай ложиться, что ли?
– Но где?!
– Мама, я разложу диван, на нем четверо могут поместиться. Ну или я лягу на полу, если тебе тесно.
– А…
– Нет, Алексей останется в той комнате. На пол ему нельзя, а на кухне он просто не умещается. Иди умывайся, мама, я пока постелю…
Они еще долго переговаривались и препирались, потом раздался тоненький, с присвистыванием храп – видимо, Ларисиной матери, а потом скрипнула дверь и вместе с кошками к Алексею прокралась сама Лариса.
– Серый, не спишь?
Он помотал головой.
– Тогда встань. Эх, взяли!..
Диван крякнул, ухнул и с душераздирающим скрипом превратился из односпального в полутораспальный.
– Ложись к стенке, – сказала Лариса, перестлав постель, – а то я рано встану. Ну не могу я с ней спать, храпит – ладно бы, но тембр!..
Он не стал спорить, снова вытянулся на спине – а Лариса притащила с собой пяток разнокалиберных подушек, и лежать было очень удобно, – уставился в
потолок. Между ними устроились кошки – куда ни протяни руку, наткнешься на что-то мягкое и шерстяное.
– Обнаглели вконец, – пробормотала Лариса, выпихнула обеих куда-то в ноги, прижалась спиной к Алексею, натянула плед до ушей и заснула. Он тоже чуть повернулся – по привычке, чтобы больные ребра оказались сверху, – уткнулся лицом в пушистые светлые волосы и отключился.
Снег падал крупными хлопьями прямо на нос, щекотал и заставлял отфыркиваться. По глубоким сугробам бежать было тяжело, быстро устали ноги, тянуло лечь и поспать, но что-то гнало вперед, что-то, чему не было названия, ради чего он готов был ползти, только бы не останавливаться, только не