Библиотека

Сезонные страхи стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

люди долгие века верили, что эти явления могут обладать человеческим обликом, они убедили их стать людьми.

– Людьми, – тупо повторяет Гарри.

– Да.

– Так вот о чем ты тут мямлила все это время. Ты пытаешься сказать, что зима каким-то образом превратилась в человека, и теперь Мелани – зима.

– Нет.

– Нет?

– Нет, Мелани не зима, а ты не лето.

Гарри чуть успокаивается, и очень зря, потому что следующие слова Джек застают его врасплох:

– Пока нет.

Он вскидывается и переводит взгляд с девчонки на Мел и обратно, они обе залиты лунным светом, лица при этом слегка в тени, так что выражение трудно различить. Гарри поверить не может, что слушает все это. Поверить не может, что Мел слушает, ведь она сказочки на дух не переносит. Ей бы давно расхохотаться и потребовать, чтобы он отвез ее в «Рокси» поесть блинчиков, раз уж они пропустили танцы.

А ее отцу незачем ехать к ним домой и орать на родителей Гарри, бомбардировать дочь звонками и сообщениями, потому что он увидел ее в новостях. Да, сцена на футбольном поле смотрится не очень, но Мел-то в порядке, она и раньше падала в обморок из-за резкого скачка давления. Не должен был ее отец так перепугаться и так среагировать. Если только его не напугало то, что и Гарри тоже упал.

И у Мел нет пульса. Гарри не желает верить, но у него большой опыт по этой части – нащупывать ее неровный пульс. И можно сколько угодно валить все на неисправный пульсоксиметр (если бы прямо сейчас все закончилось, Гарри смог бы в конце концов сам себя в этом убедить), но он знает правду, знает, что все происходит на самом деле, – правда в том, что Мел холодна как лед, ее сердце не бьется и что-то неладно. Что-то изменилось.

Поэтому он выслушает Джек, как бы нелепо ни звучал ее рассказ, потому что другого объяснения никто не предлагает. Только слушать и остается.

– В каком смысле «пока нет»? И какое все это имеет отношение к тому, что родители Мел – алхимики? – спрашивает он.

Джек глубоко вздыхает.

– Готовы ли вы оба допустить, в рамках этого разговора, что иногда природные явления по собственным соображениям воплощаются в человеческой форме?

– Да, – говорит Мелани.

– Наверное, – соглашается Гарри. – Если придется.

– Ты мне говорила, если природная сила раз воплотилась в виде человека, то потом делает это снова, – уточняет Мелани. – Что именно это значит?

– Это значит, что, когда Зима впервые превратилась в живого человека, тот человек идеально подходил для Зимы. Он был платонической идеей, идеалом и жил так, словно никогда ничем другим и не был, не мог быть. Может, он даже забыл, что такое быть человеком; хотя, вероятней всего, первая Зима и первое Лето вообще людьми не были. Вероятно, их выточили изо льда, вылепили из снега, составили из полевых цветов и плодов. В алхимии главное – трансмутация. Легко превратить что-то в форме человека в человека, и в определенных условиях те природные явления, о которых мы говорим, могли сами совершить такую трансмутацию без помощи алхимика. И вот сезон научился жить и быть человеком, и его это позабавило.

– Но?.. – спрашивает Гарри и пожимает плечами в ответ на вопросительный взгляд Мелани: –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.