Сфера 17 стр. 27
Реальность фантастичнее вымысла. Эрвин, вы помните те дни?
Фрайманн поразмыслил, смакуя сигару, и ответил:
— Как сейчас.
— Что вам запомнилось больше всего?
Я несу бред, подумал Николас с досадой, но уж лучше так. Сейчас я приду в себя, и всё устроится.
Фрайманн думал. Снова стряхнул пепел, принюхался к тонкому аромату дорогого табака.
— Мы брали президентский дворец, — сказал он. — Пять лет назад в это самое время. Я помню, как глупо была организована оборона. Мы готовились к штурму крепости, а там… — Он махнул рукой, усмехаясь. — У нас — двое легкораненых и ни одного убитого. Их потери — двести двадцать человек, не считая пленных.
— В правительственных войсках служили профессионалы, — заметил Николас. — Странно.
— Да, — Фрайманн кивнул. — Наёмники. Многие — экспаты из внутренних сфер. Они никогда не шли на риск. В правительстве ждали, что на Циа пошлют миротворческий контингент, но Совет Двенадцати Тысяч им отказал. Ко времени штурма это уже стало известно. Правительство готовилось к эвакуации. Но приказа отступать по войскам не было. Никто ничего не понимал. Шум, неразбериха, младшие командиры в панике, старшие уже сбежали. Мы шли как нож сквозь масло.
— А президент?
Фрайманн помолчал. Николас воспользовался паузой, чтобы поставить свой бокал на стол: он зарёкся пить.
— Я думаю, его убили свои, — сказал Фрайманн. — От товарища Кейнса поступил чёткий приказ брать живым. Никто из моих бойцов его бы не нарушил. Была малая вероятность, что его убьют при попытке сопротивления. Но он не сопротивлялся. Я осмотрел кабинет. У президента был револьвер, но он не брал его в руки. Он сидел за столом, застреленный в затылок. Это наёмники. Мои бойцы так не убивают.
Николас покачал головой.
— Николас, — сказал Эрвин с долей удивления, — зачем им это понадобилось?
— Чтобы выставить нас преступниками и дикарями, — ответил Реннард устало. — Мы собирались судить президента и правительство за измену Родине. Это было бы слишком цивилизованно для военной хунты… с точки зрения Совета. Кстати,
поэтому они и не стали присылать войска. Миротворцы Совета не могут подавлять народные выступления.
Эрвин кивнул.
И вдруг изменился в лице. Мрачные глаза расширились, густые брови сошлись к переносице. Он меня понял, подумал Николас, он понял.
— Миротворцы могут свергнуть диктатора, — тихо, утвердительно сказал Фрайманн.
— Да, — просто ответил Реннард.
Фрайманн резко выдохнул дым.
— Тогда чего они ждут? — сквозь зубы спросил он. — Прошло пять лет.
Николас закрыл глаза.
— Они ждут, когда люди устанут от изоляции, — медленно сказал он. — Когда окончательно выйдет из строя вся импортная техника. Когда недовольных станет больше, чем верных. Когда нас можно будет объявить военными преступниками и все согласятся… Но на самом деле они ничего не ждут, Эрвин. Они о нас забыли.
— Что?.. — изумлённо переспросил Фрайманн.
— У Совета Двенадцати Тысяч хватает проблем, — объяснил Николас. — А Циалеш даже не имеет представительства на Сердце Тысяч. Мы находимся в семнадцатой сфере мира, на краю ойкумены, и Совету на нас плевать. Нами интересуется Неккен, потому что Неккен вложил в нас деньги и потерял их. Нами интересуется Манта, потому что Манта интересуется всеми вообще. Но не Совет.
Фрайманн медленными движениями затушил сигару и откинулся на спинку кресла.
— Значит, Совет опасности не представляет.
— Нет. Больше того, у нас есть план. Доктор его разработал. Через несколько