Силы небесные, силы земные стр. 283
— или не хочет — ответить на вопрос: кто он таков? А ведь, судя по масштабу всей операции, он должен быть «крутым». С баблом, связями, возможностями. Но повсюду проскочил невидимкой, черной тенью, что твой ниндзя…
— Знаете, а я, пожалуй, ошибся… — проговорил, наконец, актер. — Второй мальчик был из семьи, которая перебралась в Москву из провинции… Я с ними не общался. Они были новенькими в нашем кругу. Помнится, его мать, хорошенькая такая дамочка — актриса, разумеется, — всеми силами пыталась пробиться на столичную сцену. И мне тоже глазки строила, на всякий случай… Как же ее звали-то? Ох, что делает старость с человеком, знали б вы, голубчики… Лицо ее вспомнил, представьте! А имя… Собственно, не семья то была — с любовником она жила. Хоть они говорили, что женаты, но все знали, что нет. В те времена плохо на такое смотрели… Он ей карьеру в Москве пытался устроить.
— А его имя помните?
Актер думал. Так долго думал, что Кису стало его жалко.
— По моим сведениям, с мальчишками, с двумя Арсениями, — произнес он, — случилась какая-то заварушка. Девочку вроде бы убили… Не знаете, что там вышло?
— Девочку? — Он еще немного подумал. — Я не каждое лето на дачу ездил: гастроли, съемки, актер себе не принадлежит. Жена моя сказала бы вам, да нет уже ее на этом свете, любушки моей…
Слезы блеснули на глазах у старика. Игорь незаметно дернул детектива: мол, кончай мучить человека, Кис!
Но Алексей не мог позволить себе уйти и на этот раз ни с чем.
— А кто такой Боря? Актер известный, он в вашей компании тусова… — Кис поймал себя за язык: вряд ли старый актер владеет современным сленгом, — состоял. У этого Бори память отличная, с ходу роли запоминал.
— Боря?.. А, Боря! Это Сухоруков! Таланту кот наплакал, тем только и был известен, что память отменная.
Игорь снова незаметно дернул детектива и шепнул еле слышно:
— Сухоруков Борис, это тот, из дома престарелых!
— Ну что, завтра с утречка к нему наведаемся, — произнес Кис, когда они втроем вышли из подъезда.
— Давайте сейчас, — предложил Феликс.
— Поздно уже, дело к девяти. Там наверняка приемные часы закончились.
— Вы ведь мастер разговаривать с людьми, Алексей Андреевич! Уговорите персонал. А у стариков часто бессонница… К тому же их навещают редко. Он будет только рад, поверьте мне.
— Ну что ж, попробуем. Это далеко, Игорь?
— На шоссе Энтузиастов, в Перово.
— И гостинцы надо по дороге прихватить, — добавил Феликс. — Что-нибудь мягкое, что легко жуется. Человек в таком возрасте вряд ли имеет все зубы на месте. А если бы было кому оплатить его протезы, то вряд ли бы он находился в доме престарелых…
— Думаешь?
— Знаю. В больнице на одиноких стариков насмотрелся.
В дороге Феликса осенила идея: поискать церковь, в которой должно состояться обручение.
— Лия сказала, что оно будет в церкви! Это подсказка! — возбужденно проговорил он. — Она надеется, что мы ее найдем!
— Да их больше полутысячи в Москве, — покачал головой детектив.
— А если учитывать Подмосковье, то вся тыща! — добавил Игорь. — Не обзвонить и за месяц…
Борис Николаевич Сухоруков оказался импозантным стариканом с породистым лицом, и Алексей даже припомнил, что видел его в каких-то фильмах об аристократах, где требовалась благородная