Библиотека

Синий город на Садовой стр. 179

Размер шрифта
-
+
Тема

в боковой коридорчик, дали слегка по затылку и толкнули в камеру.

Да, это была камера! А что же еще? Комнатка с изгаженной надписями штукатуркой, с двумя дощатыми нарами у стен. Без окон. Только в двери – зарешеченный квадратик, закрытый снаружи. Горела замызганная лампочка в проволочном чехле. Пахло мочой, как в давно не мытом школьном туалете… Тюрьма! Подтверждая это, за обитой жестяными листами дверью брякнул засов.

С полминуты Федя стоял посреди камеры. Тупо смотрел на дверь.

Может, все это сон? Разве бывает наяву, чтобы хорошее утро, лето, веселый Степка прыгает на берегу – и вдруг – трах, все кубарем! И – тюрьма!

За что?

Будь у него граната – без малейшего сомнения шарахнул бы в дверь! Чтобы и себя, и т е х!..

Но вместо гранаты лишь баллончик с карбозолью торчал за резинкой. Что он против этой силы?..

Хорошо хоть, что не обыскали. А то бы ко всему вдобавок: "Химоружие, террорист!.."

– Сволочи! – громко сказал Федя в дверь.

Но это был уже последний всплеск ярости. Она уходила, уступала место горькой усталости. Нет, страха не было по-прежнему, но ослабела, пропала совсем тугая пружина праведной злости. Та, что давала силу. Теперь навалилась беспомощность – унылая, похожая на тягучую боль, которая все еще стонала в животе и пояснице…

Федя снова всхлипнул, осторожно сел на краешек нар… Еще и ногу саднило. Он посмотрел. Надо же, ободрал как. Непонятно когда и где. Наплевать…

Итак, он – заключенный. Когда же это кончится? И как?.. Если Степка благополучно добрался до Оли, тогда ясно. Борис уже кричит в телефон: "Виктор Григорьевич, Федю милиция схватила! Да ничего не натворил, снимал, как интернатская воспитательница мальчишку бьет, а та – жаловаться милиционеру! Степка прибежал, рассказал!.."

Федин папа, он ведь понимает, что к чему. Он не будет, как другие отцы, орать на сына: "Уже до милиции докатился, мерзавец!" Он умеет говорить с дембилями, какие бы погоны они ни носили! Уж если разобрался с теми, кто погубил Мишу, здесь тем более… Скорее всего, он уже ловит на обочине попутку, чтобы мчаться сперва за Степкой, а потом – искать Федю. Он понимает, конечно, что сына не потащат далеко от места происшествия, доставят в ближайшее отделение. Разыщет! И тогда… Отец знает, как быть! Есть суд, есть газеты!..

Это если Степка доехал!

А если…

И та тревога, что приходила толчками, сквозь обиду и горячую злость сопротивления, сквозь боль, теперь вдруг хлынула на Федю, заглушая все остальное.

Степка же почти не умеет ездить… На любом камне, на любой кочке – с колес… Хорошо, если просто в траву… А если уже воет сиреной "скорая"? А если еще хуже – лежит он в переулке, где нет прохожих, и…

"Господи, спаси и сохрани…" – вновь всколыхнулось в Феде.

Что же делать-то? Нет страшнее пытки, чем неизвестность.

Застучать в дверь? "Поехали, я отдам пленку…" А там уж как-нибудь… Главное, – узнать, что со Степкой!

"Если с ним что-нибудь случилось, я же за всю жизнь себе это не прощу…" – "Но я же не знал, что он вскочит на велосипед!" – "Знал – не знал, какая разница?" – "Так что, сдаваться теперь?" – "Степка дороже.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.