Библиотека

Синий город на Садовой стр. 244

Размер шрифта
-
+
Тема

Его представят к награде!

Федя, подбирая слова, сказал:

– Ну… наверно, он в самом деле храбрый. Трусу в милиции как работать?.. А тот преступник, он тоже, видимо, храбрый, иначе в схватку не полез бы. Значит, и его, что ли, замечательным считать?.. Храбрость – она сама по себе что? Она же… ну, нейтральное качество…

– Надо еще, чтобы с'справедливость!

– Ты хочешь оказать, что он вступил в схватку с преступником несправедливо?

– Да не об этом он хочет сказать, – поморщился Борис. – Вы же понимаете… А с преступником, видать, не так страшно воевать… как с женой начальника спорить…

Полина Михайловна уже без надежды обвела юных спорщиков полным упрека взором:

– Значит, как же?.. Вам, выходит, этого раненого человека совсем-совсем не жаль?

"Жаль?" – спросил себя Федя. Надо было что-то сказать.

Но сказала Оля:

– Ну почему же? Конечно жаль. Ему же больно… А вам того, второго, не жаль?

– Преступника?!

– Да нет же! – опять очень звонко взвинтился Нилка. – Того мальчика, которого били!.. Показать еще раз?!

– Нет, зачем же! – всполошилась Полина Михайловна.

Однако режиссер на пульте (вот молодец!) снова пустил эти кадры. Опять полетели из глаз Южакова капли-искорки.

…Валентина Гавриловна сказала, что беседа получилась интересной, хотя ее участники не во всем согласились друг с другом. Ну, это вполне естественно, когда обсуждаются такие непростые вопросы. Возможно, и телезрители захотят высказать свои мнения. Пусть они пишут по адресу: Устальск, телестудия, редакция передач для детей и юношества…

На следующий день в школе Федю хлопали по плечу:

– Ну, дядя Федор, запузырили вы передачу! Прямо как "Пятое колесо" из Питера…

– Проблематика!

– Только зря ты так сопел и морщился…

– Попробуй не морщиться, когда тебе в рожу десять тысяч ватт… – огрызнулся Федя. Не станешь ведь объяснять, что от обиды порой перехватывало голос и намокали ресницы.

Гуга снисходительно посоветовал:

– Ходи теперь с оглядкой. Не дай Бог, если в автобусе без билета окажешься или не там улицу перейдешь.

Менты – они злопамятные. И за свою корпорацию – горой…

А потом дело приняло совсем неожиданный оборот. На беду восьмого "А", немецкий в этом году преподавал у них не Артур Яковлевич, а Венера Платоновна. Артур – тот хоть и придирчивый, насмешливый, но в общем-то справедливый и без дамских эмоций. А Венера – та вся на нервах. Как заведется – уже себя не помнит. А потом: "Вон из класса!" За что и носила прозвище Фрау фон Из-кляссэ.

И вот заметила Фрау, что Федя шепчется с соседом Димкой Данченко (как раз передачу обсуждали).

– Кроев, встань! О чем я сейчас говорила? Отвечай!

Федя, слава Богу, слышал, о чем она говорила. Ответил без ошибки. Но это лишь раздосадовало Венеру Платоновну.

– Небось новый сценарий соседу рассказывал! Как над вами, над бедненькими, учителя издеваются! Чтобы опять снять кино… на ворованной пленке!

– Че-го? – ошарашенно спросил Федя. – На какой… ворованной? Вы с ума сошли?

– Ах, я с ума сошла? Хам… А почему Дмитрий Анатольевич говорил в учительской: "Уж не на той ли пленке они снимали, что Кроев у меня летом стащил?"

– Как вы смеете… – беспомощно сказал Федя.

– Вон из класса!

Федя грохнул дверью и, пылая негодованием, кинулся искать физика. У того, к счастью, не было урока, он

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.