Библиотека

Синий город на Садовой стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

на самом верху.

Люди стали спускаться.

Оля заводила в камере пружину.

– Феденька, ты умница! Такой эпизод ухватил!

– Ольга, смотри!..

Людей уже не было, а лестница вдруг шевельнулась. Наверно, ее тянули за веревки. Она встала вертикально, начала опрокидываться и наконец полетела с лесов. Потом донесся отдаленный гул.

– Сняла? – спросил Федя.

– Да. Здорово… Ой, мамочка, страшно даже: вдруг там по головам…

– Все небось рассчитано, – успокоил Борис.

– А будем проситься на колокольню? – вспомнил Нилка. – Панорама-то ведь нужна. Над которой я полечу.

– Попрут, – как и в прошлый раз, сказала Оля.

– Не имеют права! Мы скажем, что школьная киностудия! – заявил Нилка. – Папа говорит, что операторов обязаны везде пускать!

– Ага! – откликнулся Борис. – А дядя дьякон скажет: "Ваши удостоверения?"

– А мы значки покажем!

– Какие значки? – Это удивились все разом.

Нилка вдруг порозовел. Заковырял в кармашке у пояса.

– Только они самодельные… Я хотел сразу показать, да боялся. Вам, наверно, не понравится… – Наконец он протянул на ладони значок.

Тот был не совсем самодельный. Прозрачный пластмассовый кружок с булавкой, в который можно вставить любую картинку, был, конечно, куплен в киоске. А в ободке, за оргстеклом, черный на белом фоне рисунок: существо с табуретом вместо туловища, с вихрастой ребячьей головой и с тонкими ручками, в которых зажата большая многоглазая камера. И надпись по кругу:

STUDIA

TABURET

Оля тихонько завизжала от восторга:

– Ой, Ни-илка-а! Откуда?

Нилка заулыбался:

– С папой сделали. Вчера. До ночи сидели. Он сперва нарисовал, потом сняли, потом печатали на фотобумаге… Двадцать штук нашлепали на всякий случай…

– Качать великого Нила! – потребовал Борис.

Федя ухватил Нилку за бока.

– Ай! Я щекотки боюсь! Пусти, а то не дам!..

Но конечно, он тут же дал значок каждому. И все украсили себя фирменной эмблемой, забыв на время о недавних неприятностях. И белый свет опять стал хорош, и четверо на этом белом свете были счастливы, что они есть друг у друга…

– Нил, а почему латинские буквы? – весело спросил Борис.

– Папа говорит, что, может быть, мы выйдем на международную арену. Когда-нибудь…

– Факт, выйдем, – заверил Федя.

– Папа говорит: наконец-то ты не один. Я то есть… Это, говорит, судьба.

– Значит, и правда судьба, – решительно подтвердил Борис. – Великий Нил впадает в Табуретное море! Ура!

Нилка обдал друзей синим блеском и выплеснул опять свою, именно Нилкину, искренность:

– Я сейчас думаю: какое же счастье, что ОВИР запретил нам выезд…

Всех обдало холодком тревоги.

– Кто такой Овир? – Она насупила брови.

– Куда выезд? – разом спросили Борис и Федя.

– В С'соединенные Штаты, насовсем. У нам там тетя есть, мамина родственница. Вызов прислала…

– И вы согласились? – Оля потянула к губам костяшки.

– Мама очень нас'стаивала… Папа говорит: а куда денем прадедушкину коллекцию? Взять с собой не разрешат, это национальное достояние, вот… А мама: "Что же, так и жить в этой нищете из-за стеклянных картинок? О ребенке подумай!" Это обо мне, значит… А еще: "Ты же мастер, талант, лауреат всяких премий! А здесь так и останешься репортером из провинции…" Это уже про папу…

– В Штатах есть Флорида, – вдруг совершенно глупо сказал Федя. – Там круглый год тепло. Как у нас в эти дни…

– Если круглый год, это плохо, – грустно возразил Борис.

Нилка удивленно посмотрел на них.

– Нилка,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.