Скифы пируют на закате стр. 366
тех проклятых болот… Скифу как-то не приходило в голову порасспросить его об этом. Он снова покачал головой и сказал:
– Нет, Пал Нилыч, другим я пророчить не могу. Ни беды, ни счастья! Мои предчувствия… они… – он замялся, пытаясь сформулировать мысль, – они сугубо личное дело… индивидуальное, так сказать.
– Ну, личное так личное. – С некоторым разочарованием Сарагоса похлопал широкой ладонью по столу. – Жаль, конечно. Я-то надеялся…
Он смолк. Скиф, сложив руки на коленях, ждал с каменным лицом, стараясь не выказать нетерпения. В общем-то все эти недомолвки шефа, это таинственное «мы» и смутные намеки на «прочие случаи» его не раздражали, а скорее подстегивали любопытство. Казалось, он шаг за шагом отступает от стены, разрисованной огромными фигурами, охватывая взглядом все большую и большую часть некоей загадочной и сложной картины. Но он сознавал, что отдельные ее детали еще не складываются в связные образы; дистанция была слишком мала, чтобы полностью оценить замысел живописца.
Наконец Сарагоса вытащил изо рта трубку и прервал затянувшееся молчание.
– Придется мне, парень, посидеть за твоей спиной, – произнес он загадочно и тут же пояснил: – Надо бы нанести визит одному моему знакомцу… опасный визит… Не потому опасный, что знакомец мой, скажем, вояка-супермен, черный пояс или там киллер с пушками в каждом кармане. Он, по
совести-то говоря, не знает, где у карабина приклад, а где затвор… Но возможны всякие неприятности! Да, всякие! – Шеф сосредоточенно пыхнул трубкой. – Мне будет спокойнее, парень, если ты поприсутствуешь на этом нашем рандеву. Мой приятель… он…
– Из наших клиентов? – подсказал Скиф. – С ним какие-то сложности? Как с торговым князем?
– Нет. Не клиент, не конкурент, не вампир и не половой извращенец. Просто он что-то скрывает… что-то такое, что нам полезно знать.
– Нам – это кому? – рискнул наконец спросить Скиф. Сарагоса, откинувшись в кресле, одарил его неласковым взглядом.
– Ты сколько у нас служишь, сержант?
– Три недели… если считать с Амм Хамматом, то чуть дольше.
– Вот видишь, всего три недели… А уже вопросы задаешь! – Шеф со строгим видом побарабанил по столу пальцами. – Скажу тебе одно, парень: фирма наша, конечно, не простая, но к рэкету, разбою и прочим мафиозным делам отношения не имеет! Как, впрочем, и к пустобрехам из правительственных сфер.
«Еще бы не простая!» – подумал Скиф, припомнив внушительный арсенал, хранившийся в подвале, золотые кольца со сбитым клеймом, бригаду медиков за плотно притворенными дверьми и фантастические упражнения красноглазого экстрасенса. Странно только, что Сарагоса помянул правительство… в отрицательном смысле помянул… Выходит, с секретными службами он тоже не связан и кто-то другой ворожит фирме «Спасение»… Кто? Интерпол, ЦРУ или парагвайская сигуранца? Предположения эти были одно нелепей другого, и Скиф, мысленно поминая шайкальи ребра и потроха, вслух сказал:
– Что я должен делать, Пал Нилыч?
– Сейчас я тебе объясню, что ты должен и чего не должен. – Шеф принялся перечислять, загибая толстые пальцы: – Во-первых, Пал Нилычем меня не зови – ни Пал Нилычем, ни Сарагосой. Для того знакомца я – Петр Ильич. Петр Ильич Синельников, журналист. Запомнил, э?
Скиф кивнул. «Надо же, журналист!» – промелькнула мысль. А почему, скажем, не композитор? Впрочем, на композитора глава фирмы «Спасение» походил в сей момент не больше, чем на журналиста. Каменные скулы,