Школьная осень стр. 122
попытку:
— Ма, я собираюсь заниматься магией. Развивать свой дар, свои возможности. Ты полагаешь, что это возможно вот здесь, в этой клетушке?
Я обвел вокруг руками.
— Я даже с цветами не могу нормально экспериментировать. В полную силу. Ты знаешь, что здесь растёт?
Я показал на горшки с желудями.
— Здесь растут деревья-охранители! Через три месяца их уже можно высаживать.
— Через три месяца разгар зимы, — хмуро заметила maman.
— За мной уже кэгэбэшники по пятам ходят, на уроки приходят. Милиция наблюдает. Да еще всякие сектанты…
Последний аргумент её добил.
— Ладно, делай, как знаешь! — она ушла с кухни, оставив меня одного допивать чай.
Без десяти одиннадцать зазвенел звонок. Я открыл дверь:
— Заходите! Здравствуйте!
Первым вошел Василий Макарович, за ним Селифан. Третьим в дверь прошмыгнул шишок и сразу протянул мне свою лапку. Я её осторожно пожал. Maman вышла из комнаты, хотела поздороваться, но словно проглотила язык. Потом она всё же выдала:
— Это кто?
И указала на шишка.
— Это шишок, слуга мой, — ответил Василий Макарович и поздоровался. — Добрый день, Нина Павловна!
Шишок тоже поздоровался, кланяясь в пояс.
— Здрасьте, — проговорила maman. — Вы где будете располагаться?
— На кухне, наверное, — предложил я. — Мы там чаю попьём или кофе. А может, вы позавтракаете, а?
— Лучше чаю, — подал голос Селифан. Лесник кивнул, соглашаясь с ним.
Мы втроём расположились за столом. Maman осталась в комнате, но дверь не закрыла. Шишок присел на пол в углу у газовой плиты и замер, напоминая пенёк, поросший мхом. Я разлил свежезаваренный чай, выставил на стол кусковой сахар, сухари и печенье.
— Угощайтесь!
— Ну, рассказывай, — делая глоток, сказал Василий Макарович.
— В общем, мне нужен дом где-нибудь в глухой деревне, желательно в такой, как Кочары. Для постоянного проживания.
Василий Макарович осклабился, засмеялся:
— Что, уже прочувствовал?
— Ага, — согласился я. — Давит на меня бремя цивилизации. Можно дом построить, если поможете найти мастеров. Деньги у меня есть.
— Это хорошо, что деньги есть, — задумчиво произнес лесник.
— Тут это, — влез в разговор Селифан. — У нас в Кочарах пустой дом есть!
— Вот и я про него подумал! — заявил Василий Макарович.
— Шесть лет назад сосед мой дед Семен поставил сруб, — сообщил оборотень. — Большой, капитальный. Восемь на восемь. Пристройку сделал, окна, двери врезал, когда сруб год отстоял. Даже печь сложил. А остальное доделать не сумел. Умер. Его сын сначала хотел жить там, на лето приезжать, но потом рукой махнул, далеко, мол. Сам-то он в Москве живет, за триста вёрст. Вот и попросил меня присматривать за ним, пока покупателя не найдет. Уже три года, как ищет.
— Участок там большой, — добавил лесник. — Тридцать соток, из них треть в лесу, соснами заросло.
— А сколько он за этот дом хочет?
Селифан пожал плечами:
— Три года назад хотел тысяч десять за него. Сейчас, думаю, за половину отдаст!
— Надо ехать смотреть, — сказал лесник. — А то вдруг тебе не понравится.
— Там колодец есть, сараи всякие, — сказал