Библиотека

Школьная осень стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

не помогает, — проскрипела-просипела она. — Колдун пробовал…

Вот куда мои амулеты-карандаши подевались!

— Сейчас я с тебя сниму сетку, — сказал я. — Будь готова дать клятву.

Старуха кивнула и бессильно опустила голову, уже не в силах её поднять. Я запустил в неё щупальце «живой» силы, ухватил «узелок» «сетки», потянул на себя. Конструкт распался, развязался, как плохо завязанный шнурок. Бабка застыла, видимо, прислушиваясь к своим ощущениям. Я ввалил в неё еще «айболита», потом «хвост ящерицы». На этот раз «исцеление» подействовало, как и «регенерация».

Старуха медленно выпрямилась.

— Охо-хо… Охохонюшки мои… — выдохнула она.

— Клятву! — напряженно сказал я, готовый спустить на неё заклинание «паралича». — Клятву — мне!

— Обещаю никому и никогда не причинять вреда ни напрямую, ни опосредованно, — выдохнула ведьма, — ни человеку, ни имуществу его, если мне не будет прямая угроза жизни. Клянусь в этом своей силой, солнцем и луной, землей, солью и огнем.

Как только она произнесла эти слова, её аура полыхнула зелеными искрами. Василий Макарович отшатнулся, а Селифан и вовсе повалился на землю. Я почти физически ощутил, как на меня накатила невидимая волна, едва не сбившая с ног.

Ведьма выпрямилась во весь рост, пошевелила плечами. Я в ожидании встал перед ней, держа наготове заклинание «паралича».

— Как хорошо-то! — выдохнула она. И внезапно поклонилась мне в ноги до самой земли. Я отшатнулся.

— Ты что?

— Прости меня, чародей! Век должна тебе буду! — выдохнула она, выпрямляясь. — Не держи на меня обиды.

— И ты прости! — она повернулась к Селифану и тоже поклонилась ему, но не в ноги, а в пояс.

— Спасибо тебе, колдун, что спас меня, — она повернулась к Василию Макаровичу. Поклонилась ему. Лесник смутился.

— Что я… Это вот он, — он показал рукой в мою сторону.

— Ему особая моя благодарность, — сказала старуха. — И долг жизни.

Хотя какая старуха? Бабка молодела на глазах. Пигментные пятна бледнели, кожа становилась светлее и светлее. А скоро вообще на щеках у неё заиграл румянец! Только вот одежда… Лохмотья какие-то портили весь облик. Да и пованивали они, честно говоря. Как там у Ильфа и Петрова — воздух не озонировали!

— Есть, во что переодеться? — спросил я у лесника. Он озадаченно покачал головой.

— Да так доедем! — легкомысленно отозвался Селифан. Бабушка с некоторым осуждением глянула на него, вздохнула.

— В принципе, можно и у меня помыться, — пожал я плечами. — Какой-нибудь старый халат выделю…

— Не в обиду? Не в убыток? — повернулась ко мне ведьма.

— Да поехали, поехали! — махнул рукой я. Аура у ведьмы была большая, яркая, но чернота, как говорится, имела место быть. Не одного человека, видно, отправила ведьма на тот свет.

Перед подъездом я остановился, повернулся к ней. Лесник и оборотень остались в машине.

— Не дай бог… — предупредил я её.

— Клянусь силой своей, никому, никогда, ни тебе, ни твоим родным и близки не причинять вреда ни прямо, ни опосредованно, — повторила ведьма и добавила. — Я ж долг жизни перед тобой имею, Антон!‥

И буркнула:

— Эх, молодежь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.