Школьная осень стр. 65
грозный рык:
— Куда прёшь? На ковёр в тапках не наступайте! Босиком идите! Носки чистые?
От неожиданности я отступил назад, врезался спиной в кэгэбэшника, и чуть не упал. Хорошо Устинов помог, поддержал руками за бока.
На здоровенном дубовом диване явно не фабричной работы сидел здоровенный старик в пижаме с укутанными клетчатым пледом ногами. Раньше, в молодости он, видимо, был силён, крепок, косая сажень в плечах, подковы гнул и всё такое. Только сейчас он весь усох. Пижама на широких плечах болталась как на вешалке. Только неправдоподобно ярко голубые глаза из впавших глазниц смотрели на нас пронзительно и колко.
— Здравствуйте! — поздоровался Устинов. Я промолчал, огорошенный таким приёмом. Старик перевел взгляд на меня. С минуту, может, две мы играли в гляделки.
— Что, пацан, здороваться не учили? — наконец не выдержал старик. — Мало отец порол, если старших уважать не научился?
Я смолчал, не зная, что ответить. Здороваться с ним не хотелось. От деда ощутимо шёл один негатив. Старика моё молчание разозлило еще больше.
— Что молчишь, пионер? Ты кто?
Я взглянул на старика магическим зрением. В животе у него, ближе к паху, будто гиганский паук, чернела клякса с длинными щупальцами.
— Что вылупился? — снова спросил старик.
И, не дождавшись от меня ответа, обратился к Устинову:
— Этот шкет собрался меня лечить?
Он произнёс слово «шкет» так, как будто сплюнул. Я присвистнул, развернулся и вышел из комнаты. Молча прошел к двери, где на резиновом коврике-подставке оставил свою обувь, стал обуваться.
— Ты что? — выскочил за мной Денис.
— Я ему не холоп, а он мне не барин, — громко сообщил я, надевая куртку. И уж не командир тем более.
Открыл дверь, вышел из квартиры и спустился вниз на улицу. Устинов вышел чуть позже.
— Ну, ты что? — переспросил он.
— Пошёл он нафиг! — заявил я. — Хам он. Ему жить два понедельника, а он раскомандовался. Ты меня отвезешь, или я пошел на остановку?
— Отвезу, — мрачно ответил Устинов. — Куда ж я денусь?
Минут десять мы ехали молча. Денис ожесточенно крутил баранку, со злым скрежетом переключал скорости.
— Ты не узнал насчет Спиридонова? — спросил я, совсем не рассчитывая получить какую-либо информацию после случившегося.
— Узнал, — словно сквозь зубы ответил Устинов, не отрывая глаз от дороги. — Задержали мы его.
— Это как? — удивился я.
Устинов съехал на обочину, благо из города мы уже выехали, остановил автомобиль, заглушил двигатель.
— Пошли, покурим, — предложил он. Я вместе с ним вышел из машины.
— Такое дело, Антон, — сказал он. — Ты мне жизнь спас, поэтому, что бы у нас там, — он неопределенно крутанул кистью руки, — в Конторе не случилось, я всегда буду на твоей стороне. Понимаешь?
В ауре у него желтого цвета не наблюдалось. Дениска не соврал!
Я кивнул.
— Я тут микрофончик хитрый у себя в машине нашел, — продолжил он. — Понял, почему вышли?
Я снова кивнул.
— То, что я тебе скажу, должно остаться строго между нами. Матери своей тем более не смей рассказывать. Понял?
— Ага, — согласился