Библиотека

Скунскамера стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

дружно его презирали. Мы мстили тем, что устраивали страшный грохот, если ему приходилось отлучаться из мастерской. Едва за ним закрывалась дверь, Андрей Ложечников, подняв над головой напильник, командовал:

— Мужики! Дебош!

Мы начинали изо всех сил вопить и колотить тем, что у нас в тот момент было в руках, об верстаки. Так громко, что можно было сойти с ума. И тут же прекращали. Грифель в своем развевающемся халате вне себя от ярости влетал обратно и видел, что каждый из нас тихо и сосредоточенно занимается своим делом.

— Кто стучал?! — кричал он своим надтреснутым голосом.

Мы не отзывались и лишь поворачивали в его

сторону удивленные лица.

— Я спрашиваю, кто стучал и кричал?! — начинал заводиться Грифель.

Мы пожимали плечами и прятали смех.

— Григорий Филипыч! — докладывал Ложечников очень серьезно. — Мы не слышали! У нас все было тихо! Юрка, скажи!

— Точно! — поддакивал в таких случаях Юра Тайтуров. — Это, наверное, не у нас.

— А где? Где тогда? — кипятился как дурак Грифель.

— Не знаем… — искренне сокрушался Тайтуров.

«Экстрасексы», спички на потолке и хулиган Лысов

Все это происходило значительно позже описываемых здесь событий, а тогда, в четвертом классе, мы еще не могли предвидеть, как сложатся наши отношения с Грифелем.

— Мне вот что хотелось бы узнать… — продолжила Клавдия Васильна. — Может быть, кто-нибудь из вас в курсе, что такое «ГеКа»?

Я внутренне напрягся.

— Не, не так надо спросить… — стрекотнул Григорий Филиппыч. — У кого из вас есть спички?

Мы молчали.

— Я снова спрашиваю, — у кого есть спички? Кто носит в школу спички?

Весь класс внимательно разглядывал Грифеля. На лице Клавдии Васильны отразилось легкое недоумение, которое, впрочем, тут же исчезло.

— Откуда у нас спички? — буркнул себе под нос Юра Тайтуров и полуобернулся ко всем. — Мы ведь не курим, правда? Маленькие еще. Вот вырастем…

— Тайтуров! — прикрикнула на него Клавдия Васильна. — Сейчас за дверью у меня расти будешь! Ну-ка сядь как следует!

— А чего я?.. — начал было Тайтуров, но Клавдия Васильна так на него посмотрела, что он осекся и сел аккуратно.

Григорий Филипыч странным образом совершенно не обратил внимания на эту сцену. Он стоял и пристально разглядывал класс.

— Значит, нет у вас спичек? — недоверчиво подытожил он. — А в туалете на четвертом этаже спички — на потолке!

Все заулыбались.

— Может, это… нечистая сила?! — громко предположил со своего места Старостин.

Кто-то засмеялся.

— Нет, я серьезно, пацаны, — оправдывался Старостин и, округлив глаза, поделился:

— Есть такие люди, энстра… как их… экстра… сексы. Вот! Так они, эти экстрасексы стаканы взглядом двигают, не то что спички.

— Старостин! Какие еще «экстрасексы»? — вмешалась Клавдия Васильна. — Ты же пионер!

— Старостина исключили, Клавдия Васильна! — услужливо подсказала со своего места Оля Семичастных. — За порнографию. Вы забыли.

Услышав слово «порнография» Григорий Филипыч нахмурился и с подозрением посмотрел на Олю Семичастных.

— И еще, — назидательно скрипнул он. — В туалете на стене слова написаны, какие на заборах пишут.

— А какие там слова написаны? — с самым невинным видом спросил Тайтуров.

— Так, Тайтуров! — серьезно сказала Клавдия Васильна. — Ты у меня сейчас действительно допросишься! Я серьезно говорю.

— Не знаю, какие, — вдруг ответил Тайтурову Григорий Филипыч и, повернувшись к Клавдии Васильне, сказал:

— Ну, ладно. Пойду дальше разбираться…

Когда за ним закрылась дверь, Тайтуров громко

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.