Библиотека

След хищника стр. 132

Размер шрифта
-
+
Тема

маленькие пресс-конференции, на которых тренеры вещали, словно пророк Моисей.

Я слышал, как тренер одной из местных лошадей, фаворита, самоуверенно заявил:

— Он пролетит всю дистанцию со скоростью телеграммы.

— А что вы скажете о зарубежных лошадях? — спросил один из репортеров. — Кто-нибудь из них может победить вашу?

Взгляд тренера остановился на Алисии, что стояла рядом со мной. Он знал ее. Улыбнулся и галантно сказал:

— Для нас представляет опасность Брунеллески.

Сам Брунеллески совершенно спокойно стоял в своем стойле. Сильвио Луккезе, как оказалось, привез специальный корм для чемпиона из Италии, чтобы удовлетворить его привередливый аппетит. Брунеллески вроде бы прошлым вечером ел хорошо (добрый знак) и не лягал своего конюха, что он обычно делал, будучи недовольным. Все осторожно гладили его по голове, держа пальцы подальше от крепких белых зубов. Мне он показался царственным, этаким деспотом с дурным нравом. Никто не спрашивал его, что он думает по поводу здешней воды.

— У него нрав был всегда не сахар, — сказала Алисия так, чтобы владельцы не расслышали. — Мне часто кажется, что Гольдони его боятся.

— Я тоже, — ответил я.

— Всю свою вредность он вкладывает в победу. — Она с грустной приязнью посмотрела на темную кивающую голову. — Я говорю ему, что он ублюдок, и мы прекрасно ладим.

Паоло Ченчи вроде бы был доволен, что Алисия проведет большую часть дня со мной. Они с Луккезе и Бруно Гольдони намеревались остаться на скачки. Беатриче, скрывая с виноватым видом довольную улыбку, сказала, что едет в отель к парикмахеру, а потом пройдется по магазинам. Паоло Ченчи, к моему ужасу, предложил, чтобы мы с Алисией подбросили ее до Вашингтона, чтобы не заставлять службу проката лимузинов дважды гонять машину. И потому мы провели первый час нашего дня с болтливой дамой, которая на всем пути говорила много, но сказала мало. У меня было полное впечатление, что даже от временной разлуки с мужем у нее на душе становится куда легче, и

когда мы высадили ее у «Ридженси», на ее запавших щеках пылали два пятна, а в каждой черточке ее немолодого лица сквозила вина.

— Бедняжка Беатриче, можно подумать, что она спешит на свидание с любовником, — улыбнулась Алисия, когда мы поехали прочь, — а вовсе не в магазин.

— А ты, с другой стороны, — заметил я, — совсем не разрумянилась.

— А, — сказала она, но я же ничего не обещала.

— Это верно. — Я остановил машину на боковой улочке и развернул карту города. — Хочешь что-нибудь посмотреть? — спросил я. — Памятник Линкольну, Белый дом или что еще?

— Я тут была три года назад. Не пропустила ни одной экскурсии.

— Хорошо... Ты не против, если мы просто немного покатаемся? Я хотел бы в лицо знать эти улочки... не только по названиям.

Она согласилась со слегка озадаченным видом и немного спустя сказала:

— Ты ищешь Моргана Фримантла.

— Я ищу вероятные районы.

— Какие из них вероятные?

— Ну... не индустриальные. Не трущобы. Не по соседству с черными гетто. Не там, где парки, музеи или правительственные конторы. Не районы дипломатических представительств, посольств или их офисов. Не те районы или квартиры, где есть сторожа или дворники. Вдалеке от центральных магазинов, банков, школ, колледжей, подальше от студентов.

— И что остается?

— Частные дома. Пригороды. Любое место, где нет любопытствующих соседей.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.