Библиотека

След хищника стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

увидел, что против моего имени на графике дежурства на телефоне стоит вопросительный знак — мне предстояло сидеть на нем ночью в воскресенье, — и наконец подошел к большой комнате в дальнем конце коридора, к единственной комнате с окнами на улицу. Когда мы были в офисе все, она заполнялась под завязку, но сейчас там сидел только Тони Вэйн.

— Слушай, — сказал он, — говорят, ты навел шороху в Болонье.

— Да.

— Заставил этих хреновых карабинеров чуть не за стратегические ракеты взяться?

— А ты пытался когда-нибудь командовать итальянской армией?

Он только фыркнул в ответ. Сам он когда-то был сержантом спецназа.

Теперь ему было около сорока, и

за время своей службы ему и не снилось, что придется подчиняться гражданским. Он мог передвигаться по любой местности так, что и хамелеон по сравнению с ним показался бы ярким, пятном. Он трижды выследил и освободил жертву похищения еще до уплаты выкупа, хотя никто, даже сами похищенные, не могли сказать как. Тони Вэйн был самым скрытным изо всей нашей молчаливой компании, и если он о чем-то не хотел рассказывать, то этого никто из него вытянуть не мог.

Именно он предупредил меня насчет ножей внутри свернутых журналов.

Как я понимал, он знал об этом потому, что сам так носил нож.

Его юмор по большей части был ядовитым. Он редко заканчивал предложение без того, чтобы не вставить матерного слова. Он работал практически только с политическими похищениями, поскольку он, как и Пучинелли, плевал на богатство, как на личное, так и на богатство компаний.

— Если ты засранный бедняк, — как-то раз сказал он мне, — и видишь, как какой-нибудь хренов капиталист разъезжает на «роллсройсе», нечего удивляться, что тебе приходят в голову мыслишки насчет уравниловки. Если ты живешь, положим, где-нибудь на Сардинии и у тебя остался последний кусок козьего сыра, или если ты доедаешь последние бобы где-нибудь в Мексике, то маленькое похищение, мать твою, очень даже имеет смысл.

— А ты романтик, — ответил я. — А что насчет несчастных сардинцев, которые крадут детей из бедной сардинской деревушки и выбивают выкуп из и так нищих родителей? Втаптывают их в грязь, вгоняя в еще большую нищету?

— Ничто не совершенно в этом гребаном мире.

Потому-то он первым и высказался против того, чтобы я вошел в фирму.

Но несмотря на то, что он во всем был круче меня, каждый раз, когда мы работали вместе, никаких трений между нами не возникало. Он просто чувствовал мысли похитителей, как мины на минном поле, однако предпочитал, чтобы с семьями жертв общался я.

— Когда ты с ними, — говорил он, — эти обалдуи ведут себя тихо. Но если я им говорю, что делать, вое распадается к чертям собачьим.

Счастливее всего он себя чувствовал, сотрудничая с людьми в форме, у которых он тотчас же вызывал признание и почтение. Как говорится, армией командуют хорошие сержанты, и, когда ему было нужно, атмосфера вокруг него была спокойная.

Никому не позволялось служить в спецвойсках долго, и, однажды вылетев из армии по возрасту, он почувствовал, что ему все до чертиков надоело.

Кто-то шепнул ему насчет того, что с террористами можно бороться по-разному. «Либерти Маркет» никогда не жалела о том, что взяла его на работу.

— Я записал тебя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.