След хищника стр. 48
на ночь в субботу посидеть на телефоне вместо меня.
Видел? — спросил он.
Я кивнул.
— Жена устроила тут этот хренов юбилейный вечер, и я смогу отвертеться не раньше полуночи.
— Ладно, — ответил я.
Для солдата он был невысок — как он мне сказал однажды, мог бы и за женщину сойти. Русый, синеглазый, легкий на подъем, он был просто фанатиком здорового образа жизни. Именно он заставил всех оборудовать (и использовать) в подвале атлетический зал. Он никогда особо не распространялся насчет своего происхождения — судя по акценту, он был из беднейших районов Лондона.
— Когда вернулся? — спросил я. — Последний раз я слышал, что ты в Колумбии.
— В конце недели.
— И как?
Он нахмурился.
— Мы вынудили отдать этих гребаных заложников целыми и невредимыми, и тогда местные власти возбухли и повышибали мозги из террористов, хотя те вышли с поднятыми руками. — Он покачают головой. — У этих дикарей просто пуленедержание. Твою мать, это же просто чушь собачья!
Стрелять в террористов, которые уже сдались, как он и сказал, было чушью собачьей. Известия об этом быстро разойдутся, и следующая группа террористов, зная, что их так и так пристрелят, скорее всего перебьет заложников.
Я пропустил понедельничное заседание, где как раз этот погром и обсуждали, но я должен был еще написать отчет о том, что было в Болонье. Я просидел над ним всю субботу и утро воскресенья, а затем поехал в Ламборн, за семьдесят пять миль к западу от Лондона.
Попси Теддингтон, как оказалось, жила в высоком белом доме в центре деревни. Дом казался почти городским, как в пригороде, если бы не выходил фасадом на конюшни. Много их было. До сегодняшнего дня я и не представлял, что конюшни на самом деле могут располагаться внутри деревни, на что Попси с усмешкой сказала мне, что посмотрел бы я на Ньюмаркет — в этом местечке лошадей держат там, где в других городках у людей находятся гаражи,
теплицы и сараи.
Когда я приехали, она стояла возле дома, нависая над каким-то человеком ростом футов в пять. Он явно обрадовался тому, что я прервал их разговор.
— Просто имей это в виду, Сэмми. Скажи им, что я этого не потерплю, — подчеркнула она, когда я открыл дверь машины. Она повернулась ко мне. На ее хмуром лице прямо-таки написано было: «Кто там еще?»
— А, приятель Алисии. Она где-то там, позади дома. Идем. — Она повела меня за дом, за стойла, и наконец мы вдруг вышли на маленький огороженный паддок, где какая-то девушка ездила на лошади медленным галопом, а другая девушка стояла и наблюдала за ней.
Маленький паддок был словно зажат между задними стенами других конюшен и домов, и травка на нем помнила лучшие дни.
— Надеюсь, вы ей поможете, — напрямик сказала Попси по пути к паддоку. — Я никогда ее такой не видела. Это меня очень беспокоит.
— В смысле? — спросил я.
— Она никогда не бывала такой беззащитной. Вчера она не стала ездить на корде, что всегда делала, когда бывала здесь. Посмотрите-ка на нее сейчас! Она должна быть в седле, а не смотреть, как другая ездит!
— Она что-нибудь рассказывала о том, что с ней случилось? — спросил я.
— Ни слова. Просто весело улыбается и говорит, что все