След хищника стр. 63
мне пора бы?
— Да нет. Просто спросил.
— Не давите на меня.
— Не буду.
— Вы не лучше Попси. — Она смотрела на меня почти неприязненно. Это было что-то совершенно новое.
— Я просто подумал, что лак хорошо смотрится, — спокойно сказал я.
Она, нахмурившись, отвернулась, а я выпил кофе, который налила мне Попси, прежде чем выйти на двор.
— Это Попси просила вас приехать? — резко спросила Алисия.
— Да, она позвала меня на ленч.
— Она жаловалась, что я веду себя как корова?
— Нет. А вы и правда так себя вели?
— Не знаю. Наверное. Я знаю только, что мне хочется плакать. Швыряться чем попало. Ударить кого-нибудь. — Она и вправду говорила так, будто у нее все внутри кипело, и лишь усилием воли она едва-едва сдерживалась.
— Я отвезу вас в Даунс.
— Зачем?
— Поплакать. Попинать шины. И все такое.
Она взволнованно встала, бесцельно обошла кухню и вышла за дверь. Я тут же пошел за ней и нашел ее на полдороге к «Лендроверу». Она остановилась в нерешительности.
— Идите же, — сказал я, — садитесь.
Я вопросительно показал стоявшей в отдалении Попси на «Лендровер».
Она кивнула. Ключи были в зажигании. Я сел за руль и подождал, пока Алисия заберется в машину и сядет рядом со мной.
— Это глупо, — сказала она.
Я покачал головой, завел мотор и поехал по той же дороге, по которой мы ехали три дня назад к тишине, широкому небу и голосам птиц.
Когда я остановился и выключил мотор, Алисия, словно защищаясь, сказала:
— И что теперь? Я даже не могу... плакать.
— Пройдитесь, посмотрите, не захочется ли вам поплакать, а я могу подождать здесь.
Не глянув на меня, она сделала, как я сказал, — выскользнула из «Лендровера» и пошла прочь. Ее хрупкая фигурка становилась все меньше и меньше, но она по-прежнему оставалась на виду. Через довольно долгое время она повернулась и медленно пошла обратно. Остановилась у открытого окна машины. Глаза ее были сухи.
— Не могу. Бесполезно, — спокойно сказала она. Я вышел из машины и встал рядом с ней на зеленой траве.
— Что заставляет вас чувствовать себя в ловушке при занятиях в группе? — спросил я.
— Это вам Попси сказала?
— Нет. Она просто сказала, что вы не хотите ездить в группе.
Она оперлась на крыло «Лендровера» не глядя на меня.
— Чушь какая-то, — сказала она. — Не понимаю, почему. В пятницу я уже оделась было для езды. Я хотела... но меня вдруг всю скрутило. Я не могла дышать. Хуже, чем перед моими первыми большими скачками... но что-то вроде этого. Я спустилась, но стало только хуже. Потому я сказала Попси, что у меня болит голова... Это было почти правдой. Вчера то же самое. Я даже спуститься не смогла... я чувствовала себя такай жалкой, но я просто не могла...
Я подумал, затем сказал:
— Начните с подготовки. Подумайте об одежде для скачек. О скаковых лошадях. О езде по улицам. Подумайте обо всем отдельно, по очереди, а затем скажите, при какой мысли вы начинаете чувствовать... что вас скручивает.
Она с сомнением посмотрела на меня, моргнула несколько раз, словно проворачивала все это в голове, затем покачала головой.
— Сейчас я этого не чувствую. Не знаю, что это... я подумала обо всем. Эти парни... — Последние