Слишком чужая, слишком своя стр. 167
Он работал здесь, во Франции, санитаром в какой-то больнице. Так вот. Рассказывал Мари...
Она умолкла. Ее тело перетекло на траву. В спине торчит нож — его бросила азиатка, которая стоит за деревом. Но почему она не убегает?
Я хватаю ее за волосы и тащу в недра дома, содрогаясь от отвращения. Волосы ее, наверное, кишат насекомыми, а в доме грязь липнет к обуви.
— А теперь говори, зачем ты это сделала? — Я пытаюсь говорить спокойно, только у меня плохо получается. Соланж была мне еще нужна. И вообще: старая неряха не заслужила такой смерти. Согласно правилам игры, она должна была умереть от употребления сто первого за день пирожного с кремом.
— Мне показалось, что... Я думала, она меня выгнала, потому что у нее был с кем-то роман. Я увидела тебя и решила, что... Я теперь должна умереть. Я убила ее.
Девка врет и не краснеет. Но почему? Что-то здесь не сходится. Не понимаю. Зачем было убивать Соланж? Не из ревности же, в самом деле? А что тогда? Сейчас я узнаю.
— Или ты мне расскажешь правду, или я отрежу тебе нос. Договорились?
Она тупо пялится на меня. Такое впечатление, что она не слышит, что я ей говорю. Или ее накачали наркотиками? Не похоже. Я разбираюсь в таких вещах, здесь что-то другое. Я почти знаю, что, но думать об этом не хочется. Нет, другого способа я не вижу. Я разрезаю ей ладонь. Она так пронзительно кричит, что я едва не оглохла. Ничего не поделаешь. Нож делает надрез на бедре. Она от этого не умрет, а вот ее собственная личность может вернуться на место боли.
— Не надо, мадам! Прошу вас, не надо больше.
Она плачет. Ее глаза теперь смотрят осмысленно.
— Зачем ты убила Соланж?
-Я? Убила?
Так. Час от часу не легче! Она не помнит, что с ней сталось. Если только
я в этом что-то понимаю. Нет, она не притворяется. Она не может вспомнить, надо сваливать отсюда.
— Как тебя зовут?
Она еще долго будет вот так молчать, но ответы нужны мне сейчас. Поэтому я бью ее по лицу — сильно, наотмашь. Наверное, прогоняю злость. Мне немного жаль Соланж.
— Нет, не надо меня бить, пожалуйста!
— А что мне с тобой делать? Отвечай на вопросы, иначе опять познакомишься с моим ножом.
— Не бейте меня, я не знаю...
— Как тебя зовут?
— Жаннет.
Она похожа на Жаннет так же, как я — на китайского мандарина.
— Чем ты зарабатываешь на жизнь, Жаннет?
В принципе, ответ даже слишком очевиден. Но, может, она меня удивит?
— Я... обслуживаю клиентов в доме Мари-Анж.
Нет, она меня не удивила. Ну почему бы ей не оказаться официанткой? Или еще кем-то. Проститутка. Все эти азиатки — прирожденные проститутки, твари без стыда и принципов. Бог знает, какая зараза может оказаться у нее!
— Зачем ты убила Соланж? Только не говори, что из ревности. Кто тебе заплатил?
— Это какая-то ошибка. Я никого не убивала.
— Ну, знаешь! Да я сама видела!..
Стоп. А что я видела? Нож в спине Соланж и эту красотку за деревом. И