Слово о граде Путивле стр. 7
из подола рубахи. Следом вышел второй, похожий на старшего, только борода покороче, и тоже что-то вытряхнул. Затем третий, у которого борода была еще короче. И так по очереди все двенадцать. Таким способом они пускали по ветру хозяйское добро. Не смотря на все их старания, сломить Сысоя Вдового им до сих пор не удалось: ни дров, ни лучины, а живет без кручины.
Когда опять появился старший злыдень, ведьма спросила удивленно:
– Неужели у Сысоя хоть что-то еще осталось?!
– Да почти ничего, но ты сама знаешь, последние крошки труднее всего вынести, по одной приходится таскать, – ответил злыдень.
– А чего б вам не перебраться к хозяину побогаче? – поинтересовалась ведьма.
– Мы бы и сами с удовольствием, но к нему ведь никто в гости не ходит, прицепиться не к кому, и выводить нас не хочет, наоборот, мусор от порога метет, чтобы мы сами не ушли, – пожаловался старший злыдень.
Остальные одиннадцать, вышедшие к тому времени со двора и обступившие их, согласно закивали головами.
– А у меня есть хороший хозяин на примете, там бы вам работы надолго хватило, – прельстила ведьма.
– Да мы не против. Только кто нас туда перенесет? – сказал старший злыдень.
– Мы бы в долгу не остались, – сказал самый младший злыдень и сразу получил одиннадцать тычков в бока.
– Ну, если в долгу не останетесь, тогда могу перенести вас, – поймала его на слове ведьма.
Огорченно вздохнув, потому что догадывался, что могли перебраться даром, старший злыдень произнес:
– Раз так получилось, неси за долг.
Долг – выполнить поручение, какое дадут. Дать могут очень трудное, а отказаться нельзя: между нечистью все по-честному.
– Полезайте, – предложила ведьма, показав на старое, дырявое ведро, валявшееся во дворе у ворот.
– Мы лучше в бочку, чтоб не тесно было и не выпали по дороге, – сказал старший злыдень.
Старая бочка стояла у угла избы, чтобы в нее стекала со стрехи дождевая вода. Сысой умывался этой водой, ленился ходить за свежей к колодцу. Злыдни резво запрыгнули в бочку, умудрились все поместиться в ней, потолкались, устраиваясь поудобней, и затихли, предвкушая радость переезда. Переезжать они любили даже больше, чем пускать добро по ветру.
Ведьма легко подняла бочку одной рукой и пошла по улице к рыночной площади. Неподалеку от площади она свернула ко двору среднего достатка и швырнула через забор зеленое «яблоко». Оно упало с таким звуком, словно выплеснули воду из ведра. До первых петухов без остатка впитается в землю и через несколько дней прорастет чертополохом, который изрядно попортит жизнь хозяевам, они долго не смогут извести его, пока не догадаются, что это не простое растение и не позовут на помощь священника. Во дворе гавкнула собака, точно спросила: «Кто?». Не услышав ответ и не почуяв никого живого, опять свернулась калачиком под крыльцом. Здесь жил с матерью-вдовой заклятый враг ведьмы – столяр Никита Голопуз. Говорили, что он родился с долотом в руке. Столяр он и вправду был знатный и вообще мастер на все руки. И не только на руки. Он уже столько посадских девок перепортил, что, наверное, и счет им потерял. Через две недели ему стукнет двадцать лет, а все еще не женат. Видать, предчувствует, что ничего хорошего не ждет его в семейной жизни.