Служу Советскому Союзу стр. 103
майор.
— Ну да, всё верно, мы же прогнали мальчишку от голубей. Неужели он оказался сыном партийного работника, и я должен извиниться за ту оплеуху, которую ему отвесил? — спросил я.
Я заметил, как капитан покосился на сидящего в углу человека. Тот только дернул уголком правой губы, мало похожее на улыбку, скорее на последствия тика. Сидящий продолжал читать исписанные вручную страницы.
— А что вы скажете по поводу того, что самым возмутительным образом оглушили водителя бетономешалки? А потом ваши ралли по полю? — спросил майор.
— Так мы уже всё там рассказали, — неуверенно ответил Мишка. — Или всё по новой рассказывать?
— Будь любезен, а мы послушаем, — майор откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Именно ты, курсант Ерин.
— Ну что? — кивнул мне Мишка.
— А что? Рассказывай, — пожал я плечами. — Тебя же просили.
Мишка рассказал всё без утайки. И про то, как мы угнали машину, и про то, как атаковали «шишигу», и про то, как потом не смогли отыскать водителя «шишиги». В общем, вывалил всё то, что было на самом деле. Даже не приврал ни грамма.
Капитан не вставил ни слова. Он уже минуты три сидел, уставясь на свои сжатые пальцы. Сидел так, словно вовсе не он являлся хозяином кабинета, а был приглашенным в школу отцом нерадивого ученика и теперь выслушивал неприятные вещи о поведении собственного сына.
Мишка закончил свой рассказ и замолчал. Зинчуков взглянул на меня с немым вопросом. Я кивнул, мол, так всё и было.
Майор оглянулся на «серого» человека. Тот едва уловимым движением пальца показал на дверь.
— Курсант Ерин, вы свободны! — почти сразу же сказал Зинчуков.
Мишка взглянул на меня и на секунду замешкался.
— Кругом! Шагом марш! — неожиданно скомандовал «серая» личность.
Хотя его голос был таким же серым и безэмоциональным, как и само его обличие, но Мишку от этих звуков как-то развернуло и потянуло к выходу. Через три секунды он закрыл за собой дверь.
Я невольно поежился. Такая сила в этом холодном голосе звучала, что непокорные мурашки скопом ринулись по спине.
— Давно не командовал молодежью, — сказал неизвестный. — Думал, что успел разучиться.
Он скользнул по мне взглядом. У меня возникло подзабытое ощущение из детства. В тот солнечный летний день к нам в город приехал перевозной зоопарк. Мы с отцом тогда отправились смотреть на диковинных зверей и птиц, которых видели только по телевизору в программе «В мире животных».
И вот когда мы остановились возле аквариума с лежащим внутри крокодилом, тот неожиданно открыл глаза и уставился на меня неподвижным взглядом. Продольный зрачок был ледяным и завораживающим. У меня тогда даже волосы на затылке зашевелились от этого взгляда.
Сейчас же я испытал точно такое же ощущение. «Серый» человек выдал подобие улыбки, но вкупе с холодными глазами она казалась скорее глумливой, чем дружелюбной. Скорее всего, он сам понял это несоответствие, поскольку улыбка пропала точно также, как и появилась. После этого он снова уткнулся в папку.
Зинчуков чуть передернул плечами, как будто не только у меня возникли мурашки, и сейчас он пытался от них избавиться.
— Теперь перейдем к тебе. Сможешь описать того старшего лейтенанта? — спросил майор. — Который был на «шишиге»? Ну, что у него там было? Рот кривой,