Служу Советскому Союзу стр. 93
букеты, чтобы удивить девушку во время конфетно-букетного периода. Чтобы немного порадовать необычным цветом.
А вот этот парень с девушкой… И его синяя роза… В мозгу стучало маленьким молоточком — плохо, плохо, плохо…
Я двигался следом аккуратно, старательно не привлекая внимание и оставаясь на безопасном расстоянии. Они прогуливались без определенной цели, просто шли и шли. Вернее, так вела себя девушка, а вот парень…
Он точно направлялся в сторону стройки!
Я не мог объяснить того, что со мной происходило, просто откуда-то появилось знание, что скоро должно произойти нечто очень плохое. Они шли вдоль забора там, где обычные прохожие норовят не соваться. Даже если очень торопятся, то стремятся обойти строительный забор и прилегающую к нему территорию — чтобы не нарваться на торчащий из бетона гвоздь или не напороться на обломок арматуры. Щелястый забор из горбыля тоже мало способствовал романтичной прогулке — доски были серыми, выцветшими от времени и погоды.
И если москвичи сюда старались не забираться, то вот эта парочка как раз двигалась спокойно… Вел парень, а девушка, как загипнотизированная, шла следом. И если он порой озирался, то вот девушка ни разу не оглянулась. Неужели он смог убедить её, что этот путь короче?
Где-то на половине пути парень раздвинул в стороны доски, переступил через балясину и подал руку девушке. В этот момент меня снова кольнуло в грудь.
Стройка!
Синяя роза!
Неподалеку от «Динамо»!
Да я же видел это! Видел эпизод из телепередачи «Следствие вели…» с Каневским. И эпизод как раз назывался «Синяя роза».
Чёрт! Вот это я удачно попал!
Не в том смысле, что смогу подсмотреть за преступлением, а в том, что смогу его предотвратить!
Пара скрылась из виду. Я поспешил за ними. Если скроются в коридорах стройки, то могу и не успеть…
За забором оказалась территория стройки. Кирпичные стены, строительный мусор, пыль и… следы в пыли. Пара шла вглубь стройки. Я изо всех сил прислушивался к негромким звукам впереди.
Вот есть такие долгострои, которые бодро начинаются, а потом замирают на неопределенный срок. Большое здание постепенно превращается в туалет, место для сбора лиц с сомнительными характеристиками, наркоманов… Из долгостроя начинают тащить всё, что не прибито. А что прибито, то отдирают и тащат. Именно в подобного рода долгострой и зашла пара.
Я старался шагать тихо, чтобы не спугнуть насильника. И в то же время прислушивался — как только появится резкий звук, так сразу же брошусь вперед. Насильник всегда сначала насиловал своих жертв, а уже потом…
Уже потом он душил их, наслаждался видом мучений, обливал лица лаком для ногтей и поджигал, чтобы затруднить опознание своих жертв… Одна из жертв была на ранних сроках беременности…
Такая тварь не должна жить. И может быть я пришел в этот мир именно для того, чтобы предотвратить действия маньяка? Не спасти СССР, не победить Америку, а именно почистить этот мир от мерзкой грязи?
Под ногой хрустнула переломленная плитка и я затаился. Не спугнул ли звук парочку? Надо было всё-таки подождать… Если же я нападу сейчас, то в глазах женщины стану маньяком, напавшим на её обаятельного и милого собеседника, который вел подругу в гости короткой дорогой.
Пара поднялась на третий этаж.