«Слышу! Иду!» стр. 24
Казенная лестница подняла их на второй этаж. Стремительные абитуриенты то и дело обгоняли их или шустро сыпались сверху, вблизи замедляли шаг и кивали серьезно, без улыбки — кто знает, что за комиссии наезжают по их души во время приемных экзаменов?!
По периметру холла напротив аудитории 24 стояли стулья с откидными сидениями. Девушка на подоконнике с папкой под мышкой отрешенно грызла сустав согнутого указательного пальца. Нет, будущая красавица Нана еще не угадывалась в рыхловатой фигуре девицы, в массивном, но выразительном лице, не испорченном очками. И Гельвис поразился, какой недолгий век отпустила природа Ларре и Нане на цветение.
— А у вас хорошее лицо в юности, — прошептал он поэтессе.
— Спасибо. — Ларра села, не отрывая глаз от той, на подоконнике. Кто еще может похвастаться, что вот так, без зеркал и телекамер, наблюдал себя со стороны?
По лестнице взлетел миниатюрный юноша, но энергичный, ловкий каждый своим движением. Лихо развернулся вокруг столбика перил, шмыгнул к аудитории 24, приник к косяку, слушая, что там, за коричневой дверью. Напряжение позы не соответствовало живейшей мимике легкого, обращенного к ним личика.
Гельвис ревниво ждал, что скажет Бакулева.
— В вас тоже что-то есть. — Ларра словно бы угадала его желание, тихо щелкнула пальцами. С теперешнего писательского опыта она могла рассмотреть под неустановившейся внешностью будущий зрелый свет. — Интеллект и... Знаете, в нашем классе был свой остряк-самоучка. Так вот он как-то выдал вслух: «Дремлет чуткий, как мышь...»
В этот момент девица на подоконнике будто бы очнулась, переменила позу, написала строчку на обороте папки, выдернула из папки лист и принялась быстро писать, поднимая время от времени голову и что-то считывая с потолка. Юноша отклеился от косяка. Гельвис привстал, Мигоа, наоборот, как перед прыжком, отклонился назад. Все это стоп-кадром застыло перед Ларрой прежде, чем она поняла: «Пора!» — и громко спросила:
— Молодой человек, а где тут у вас киоск-автомат?
О черт, систему доставки начали устанавливать значительно позже. Еще бы спросила, провидица, в каких театрах сегодня идут программы с Моричевым! Курить хочется, спасу нет! Ларра сунула руки в карманы — какое счастье! Пальцы нащупали целых два ореха.
Юноша обернулся к пожилой незнакомке:
— Вы про газировку? У туалета внизу. Проводить?
Он осознал двусмысленность фразы. И, выпутываясь, кинул:
— Вон девушка проводит!
Девица невидяще скользнула взглядом и продолжала писать.
— А вы, значит, в Театральный поступаете? — поинтересовался Гельвис, придирчиво рассматривая себя — такого, с какого он, выходит, начинался. Мигоа предостерегающе заморгал, задвигал бровями, запрещая контакт. Но Гельвис сделал вид,
что не замечает: — И на какое отделение, если не секрет?
— Не секрет, на актерский! — Юноша заносчиво задрал маленький подбородок.
— А вы, девушка, тоже поступаете? — обратилась через весь холл Ларра, смакуя орех.
— Вот еще! — Девушка фыркнула, сползла с подоконника, тряхнула папкой. — Пьесу Перегуде принесла. Обещал после экзамена пролистать.
— Ах-ах, такая молоденькая — и пьесу! — с преувеличенной живостью воскликнул Гельвис. — Подумать только, целую пьесу!
— Ну, не совсем пьесу, клоунарий, — слегка смутилась от похвал девушка. — «Замочная скважина».
Гельвис ощутил, как нарастает в нем подавляемое всю жизнь желание сделать что-либо