Библиотека

Смена стр. 191

Размер шрифта
-
+
Тема

ни в пизду, ни в Красную армию»; как в воду глядел). Никотиновые пластыри и «Как бросить курить» Аллена Карра. Красная лаковая юбка, селфхэлп про токсичные отношения, колготки в сеточку. Запутанный моток пряжи, вставленная в него спица, кусок перекошенного шарфа, умершего в родовых муках. Карты таро и почти съеденное молью розовое боа. Разбор и сортировка заняли примерно семь подкастов и отчетливо показали, что сложившийся порядок жизни шел вразрез с запросами моей натуры. Так три ящика надежд на лучшую версию себя, нереализованных мечтаний и проигнорированных вызовов судьбы оказались наконец там, где им и место, – на районной помойке.

Освободившись от прошлого, я сняла комнату в огромной квартире благородной мрачноватой ветхости. За смешные двадцать тысяч рублей (как-то случайно нашлось по знакомым). Клянусь вам, там все разговаривает. Половицы ворчливо переругиваются, кровать недовольно ухает, едва присядешь. Металлическая, черная, с витым изголовьем – наверняка повидала немало. Краешки фужеров позвякивают в знак солидарности с проезжающим внизу трамваем. Колонка на кухне уютно вспыхивает, включаясь. Темные шторы шепчут чего-то на ветру – раскрываю их только в сумерках. Это любимое время суток: еще часок – и на потолке с лепниной замерцает карусель теней. Лишь гантели красные молчат. Спрятались под стол – ненужные, забытые 4 кг надежды на лучшее тело. Рука не поднимается выкинуть.

Главная гордость квартиры – нарядный эркер. Не портит его даже то, что окна здесь почти не пропускают свет: уже какой месяц закрыты клеточками строительных лесов. Не вижу смысла их мыть. Зачем? Пиру капремонта в вечно хорошеющей Москве нет конца и края. Белая строительная пудра падает с крыш, ботинок рабочего болтается в окошке. Они, рабочие, то и дело орут друг на друга, не сосредоточишься. Приходится свешиваться из окна, просить: «Ой, а вы не могли бы потише, пожалуйста?» – «Конечно, хозяйка. Тсс-тсс».

Да, я тут хозяйка. Делаю что хочу. Хожу в атласном халате, курю прямо в комнате. Брызгаю пару капель Serge Lutens L’Eau Froide – мой трофей с журнальной раздачи, чуть не подрались за него с секретаршей Танечкой. Любимые. Мята, базилик, бергамот. Страшное расточительство. А как-то раз и кресло с помойки принесла, не побрезговала. Отдраила, залакировала, обила бархатом темно-зеленым. Ну а что клопов потом всем подъездом травили – это достойная, считаю, цена. Хоть какие-то им приключения, жителям мхатовского дома. Теперь они меня все ненавидят. Неизвестно даже, кого больше – меня или проститутку Ларису. В ее статусе жители дома и не думали сомневаться: они давно всё поняли, услышав характерные звуки, разносящиеся на несколько этажей вверх и вниз, вверх и вниз. То ли она дело свое хорошо знает, то ли просто время нынче такое, что люди жалуют промискуитет. Лариса – женщина работящая, трудолюбивая. С самого утра, бывает, слышишь сладкую, хорошо известную мне гамму стонов: от нижних регистров до высших и обратно. Заучила, от программы ни на шаг. Меня это все здорово, надо сказать, подстегивает. Я тогда тоже перестаю ерундой заниматься и усерднее налегаю на дела. На другие, правда, менее прибыльные дела.

Удивительно быстро прошел этот год, и снова наступило лето. В последние дни мая в редакции только и было разговоров, что о грядущих каникулах, на которые журнал вынужденно – из-за жадности рекламодателей – уходил.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.