Смертные души стр. 124
перебрались на Марс, чтобы здесь продолжать вранье. Однако я не мог передать обретенное знание в газетной статье. Целыми днями я на словах кривил душой, а потом ночи напролет видел кошмары. Я бы и сам выродился в того еще психа. Я заболел тяжелым недугом. Как же мне посчастливилось встретиться с вами.
Подходит и великодушно заявляет Айлао:
– Винить себя за прошлое не стоит. Все, кто признает путь смертных душ, может вступать в наши ряды.
Главреда слова Айлао трогают до слез:
– Как же мы сможем оплатить вам за великую милость? – И возвращает больным захваченные у больных же кислородные баллоны.
Ты торопливо спрашиваешь:
– А где живые врачи?
Главред бьет себя в грудь.
– Я вас к ним приведу.
12. Жесткая погребальная песняГлавред выводит пациентов на верхушку больницы. Вы карабкаетесь по отвесным скалам. Наконец, главред кричит:
– Вон там!
Перед вами – живые врачи. Их белые балахоны покрыты вычурными одеждами. Посреди клокочущей дымки горными козликами доктора лезут на купол.
– Ну и куда это вы несетесь? – спрашивает Руссо, хватая одного из врачей.
– Здание скоро рухнет. – Врач со смесью страха и ненависти разглядывает больных, словно не веря, что вы – беглые смертные души. Только сейчас становится ясно, что одежды поверх халатов – скафандры. Просто вы их не сразу разглядели. А Сяцюань говорила же, что вы на Марсе, думаешь ты. Значит, правда на Марсе.
– Валите отсюда? А больных и медсестричек бросили. Молодцы. – Руссо высовывает покрытый молочно-белым слоем грибковых шишечек наподобие кандидоза язык, собираясь лизнуть им врача в лицо. Доктор взвизгивает.
– Выхода нет. На куполе установлены заслонки, которые должны были удержать пациентов от бегства. Главы офтальмологии, стоматологии и реабилитационной терапии уже пробовали протиснуться через них, и их всех поубивало током, – со скорбной мольбой в голосе рассказывает врач, указывая на висящие в воздухе обугленные трупы. – Может, вы знаете, как уладить проблемы больницы?
– Шутишь! Больница – как-никак частное владение врачей, к которому у больных нет доступа! – Руссо выжимает из себя насмешливую улыбку. – Но мы точно не станем такими дезертирами, как вы.
Ты прицениваешься к врачу. У него однозначно живое, но при этом дряхлое и болезненное тело, он понурый и унылый. По фотографиям вы устанавливаете, что это заведующий проктологическим отделением. Руссо наворачивает два круга вокруг врача, сдирает с того скафандр, белый халат и военную форму, выставляя напоказ обтянутые кожей кости, и говорит:
– Кхм, давайте-ка я, господа, расскажу вам о славных поступках сего образцового врача. В статье с агитационного стенда упоминается: «Шаг у него медленный, но непреклонный; взгляд у него мягкий, но пробивной. Он являет собой строгость отцовской и нежность материнской любви. Врач завоевывает любовь и уважения простого народа тем, что хранит в сердце набожное почтение, благоговение перед жизнью…» Трогательно звучит, не о всяком апостоле такое напишут. Не подумал бы, что и святые люди способны оставлять больных и бежать куда глаза глядят. – Врача, не находящего себе места от стыда, прошибает пот.
Айлао лично организует допрос. Заведующий-проктолог сообщает, что среди уцелевших врачей существует множество фракций. Заново перераспределившись и сбившись в шайки, доктора оккупировали и отчаянно обороняют разные отделения, однако в действительности все готовятся к бегству. Врачи друг у друга воруют кислородные баллоны. Многие доктора померли, но это