Смертные души стр. 126
только одежду. Ты на мгновение немеешь, но не осмеливаешься ослушаться приказа, приходится тебе скрепя сердце требовать, чтобы больные схватили заведующего проктологическим отделением и сунули его в декомпрессионную камеру. Это экспериментальное пространство, рассчитанное на изучение космических болезней. Врач отлично понимает, что сейчас будет, и ревет, как умерщвляемый кабан, немедленно выражая желание стать больным и отказаться от любых притязаний на универсальный болеутоляющий аппарат.
Айлао заявляет:
– А нам ни до чего другого нет дела, мы только хотим засвидетельствовать отличия врачей от больных. А то с этим как-то все неопределенно.
Ты колеблешься, но Руссо уже нажал на кнопку.
– Посмотрим, какой экспромт нам покажет представитель ученой знати! – возбужденно вопит он.
Из камеры со свистом вытягивается воздух, но не сразу и не весь, а потихонечку и понемножечку. Заведующий проктологическим отделением начинает обливаться потом и выворачивать шею. Затем его охватывают судороги. Его дыхание учащается, а потом замедляется. Он теряет сознание. Его живот внезапно лопается, и из него прочь устремляются звено за звеном зеленовато-черные кишки. Вот, оказывается, сколько во врачах грязи, а ведь обычно под белыми халатами всего этого не разглядишь. Это зрелище даже более достойно показа, чем смерть. Однако врач еще не умер, его все еще потряхивает. Глазеющих на действо больных было охватывает страх, некоторые даже не находят в себе сил держать глаза открытыми, но ужас быстро сменяется победной эйфорией, взмахами рук и топотом ног. Прямо охотники из первобытного племени, наслаждающиеся принесением в жертву первого попавшегося оленя. Руссо не удерживается от рукоблудия, да к тому же придавливает к земле одного из больных, седлает его, рвет на нем белые одежды и затем входит в него сзади. Остальные больные по очереди оприходуют медсестричек. Безудержный блуд.
Кажется, что у тебя что-то застряло в горле, будто это тебя закрыли в камере, ты там должен подохнуть, а не врач, и при этом ты находишь в разворачивающейся картине чарующую поэтику, словно вышел ты на весеннюю прогулку и любуешься природой. Наконец-то ты лично наблюдаешь, как дохнут врачи, это не фантазия. Фокусник, манипулировавший жизнью, помирает без борьбы. Это как смахнуть пыль со складок одежды. И хотя в ходе эволюции вы с ними разделились на два разных вида, в момент смерти врач ничем не отличается от больных. Это не бог и не демон, не пресловутый инопланетянин, не киборг, не робот. Доктора усовершенствовали себя, но пока что не избавились от смертной оболочки. В твоих глазах врачи прежде казались таинственными магами, которые верховодят и контролируют тела и души людей, каждый день понуждают пациентов противостоять невзгодам и демонстрировать отвагу, бросать вызов боли и смерти, требуют от больных самостоятельного избавления от грехов в резервуаре смертных душ и тем самым производят себя в осененных красным крестом капелланов, а медицину – в благословленную, магическую лестницу в Небо. Кто посмеет перед лицом грозных белых халатов нести околесицу, осквернять Святой дух? Вот настал роковой час, а они даже самих себя спасти не могут. Ты понимаешь, почему Айлао в обязательном порядке требовалось отыскать живых врачей. Это зрелище разом сокрушает пережитки иллюзий в сердцах больных, ставит на их мыслях клеймо резервуара смертных душ.
Ты думаешь, что Айлао – все-таки человек незаурядный, он искоренил широко распространенные заблуждения. Да, больные