Смертные души стр. 129
враги, а палаты – логово ужаса. Попасть в больницу – что повиснуть на краю пропасти. И одной смерти недостаточно, приходится умирать второй, третий, четвертый раз и так до бесконечности. Понял я. А то откуда бы брали сырье для резервуара смертных душ? Больные при виде врачей от страха прямо трясутся, а у врачей при виде больных сердце вздымается, а желчный пузырь опускается. В итоге же товарищи по несчастью превратились в неприятелей. Ужас имеет собственную точку равновесия, и как только та нарушается – начинаются убийства, бунты, революции, войны. У больницы постоянно случается рецидив.
– Именно поэтому для людей врачевание входит в дурную привычку, – откликается Дунлу. – Медицина не про объективные истины и нейтральные курсы. Поэтому я и сходила с ума раньше.
Ты непонимающе спрашиваешь:
– А отчего же ты снова не занялась врачеванием?
Дунлу немного конфузится, будто ты задал неприличный вопрос.
– Я просто осознала, что врачи не те бравые солдаты, о которых мы фантазируем. Это люди с огромными амбициями и ограниченными способностями, люди пустые и слабовольные.
– С чего ты это взяла?
– Достаточно провести в больнице месяц, чтобы увидеть повсеместные странности. Например, врачи из психиатрического отделения скармливают больным антидепрессанты, а сами не принимают их, потому как знают, что эти штучки сравнимы по действию с плацебо, максимум антидепрессанты могут помочь человеку чуточку лучше себя ощущать; мэтры медицины из кардиологического отделения сами не принимают статины, потому как уверены, что такие препараты мало влияют на вероятность возникновения сердечных заболеваний и кровоизлияний в мозг, но могут иметь серьезные побочные действия; специалисты по предстательной железе сами не делают тест на простатспецифический антиген, потому как понимают, что он не поможет диагностировать рак по стандартным показателям, с тем же успехом можно монетку подкидывать в надежде предугадать судьбу; хирурги даже при невыносимой боли в пояснице решительно отказываются от операций на межпозвоночных дисках, потому как знают, насколько высока вероятность провала; примерно по тем же причинам специалисты по суставам сопротивляются рентгеновским исследованиям, а сомнологи отказываются пить снотворное… Все это я, будучи врачом-интерном, наблюдала на личном опыте, как от такого не пасть духом?
– Чем больше проживаешь жизнь, тем больше сомневаешься в смысле жизни. Впрочем, это прописная истина. Больные к ней уже давно попривыкли. – Про себя ты думаешь, что Дунлу, как и Сяцюань, разглядела всю парадоксальность и проблемность больницы. Только Дунлу – в большей степени перфекционистка. И все же правда ли, что врачи – переродившиеся больные?
– Я проводила исследования вместе с профессором Ваньгу. Мы установили, что 70 % научных достижений остаются неопубликованными, – заявляет Дунлу. – Врачи в статьях раскрывают отрицательные явления и порочные практики лечения. Обнародование такой информации неблагоприятно сказывалось бы на всем больничном деле. Так, мы как-то разделили сто пациентов с тяжелым атеросклерозом коронарных артерий на две группы, одну группу прооперировали, а второй группе порекомендовали вместо операций каждый день заниматься фитнесом. Через год показатель реабилитации у прооперированной группы составил 70 %, а у непрооперированной – 80 %. Такие данные предпочитают не публиковать, поскольку операции на сердце приносят хирургам большие доходы. С межпозвонковыми грыжами пациент может постепенно справляться самостоятельно, потому что наш позвоночник обладает поразительной способностью к самоизлечению, клетки иммунной системы распознают приведшие к смещению межпозвоночного диска вещества как инородные тела и растворяют их ферментами. Однако