Смертные души стр. 131
Полны сил и здоровья рядовые бойцы, принимают наказ… – На душевном подъеме кидаются пациенты влево, несутся они вправо, смеются и шумят так, словно попали в Диснейленд. Природный оптимизм, который в больных сдерживали медикаменты, выплескивается наружу.
– А где мы точно находимся на Марсе? – интересуешься ты у главреда «Старческого здоровья». Этот человек успел стать заслуженным бунтовщиком, потому что вывел больных на живых врачей.
– Кажется, на нагорье Фарсида в западном полушарии, а если точнее – на командной точке: горе Павлина, щитовидном вулкане, – заявляет главред после долгих размышлений.
– Почему здесь построили больницу?
– Не знаю. Наверно, в ожидании.
– И чего же?
– Тоже не знаю. Вероятнее всего, священного бедствия.
– Что-нибудь на Марсе имеется, помимо больницы?
– Я нигде не бывал, так что не ведаю, что там еще.
– Неужто никто не обозревал внешнюю среду?
– А нам не давали. Говорят, что снаружи – те же больницы.
– Зачем на Марсе так много больниц?
– …Судя по всему, смертных душ многовато.
– И все мы погибли вследствие какого-то бедствия?
– Это вообще запретная тема, не разрешали врачам и больным о ней рассуждать.
– А действительно ли в истории были такие люди, как Эйнштейн, Руссо и Вебер?
– Трудно сказать.
– Ну кто я тогда?
– В архивах больницы есть материалы, скрипты по смертным душам. Но и я их никогда не видел. – Ты задаешься про себя вопросом: действительно ли с помощью передовых лечебных технологий воскресили мертвецов? – Видимо, впервые сшили вместе жизнь со смертью, – продолжает главред.
– Впервые? Как же так?
– Потому что это База 301.
– Звучит наподобие Лос-Аламос.
– Эта база предназначена для изучения средств ведения бактериологической войны. База 301 тоже этим баловалась. «Марс» же по-гречески обозначает бога войны.
– Слышал я, что война продолжается. Только ради мира. – Чем дальше, тем сильнее тревожится твое сердце и тем сильнее трепещет твоя плоть. Война превратилась в бездонную пропасть.
Однако больные, в том числе Айлао, в целом не заговаривают ни о Второй, ни о Третьей мировой войне. Разве они не бойцы на поле боя?
– Война… – уклончиво тянет главред. – Все врачи, которые смогли сюда перебраться, были искусны в ведении войны. Служивые люди. Начальник больницы – генерал-майор. Когда дети врачей дрались с детишками соседей, то кричали: «Я с 301-й!» И все страшно пугались. А родственники врачей вели себя подчеркнуто нагло с водителями служебных автобусов: требовали их везти, куда они велят. В никуда уходили все подношения от больных.
– Так вот какая шайка денно и нощно тиранила больных. А ты другой? – Ты не уверен: следует тебе по итогу быть благодарным врачам или ненавидеть их. Все-таки они дали тебе воскреснуть, однако не просто не были в состоянии уберечь тебя от несчастий, а обрекли тебя на еще большие страдания. И ты все еще не знаешь, кем ты был при жизни, и никоим образом не можешь определиться со своим местом в этом мире.
– Нет, я всего лишь мелкая рыбешка. Я целыми днями готовил номера газеты, служил рупором для больничных структур, а сам ни за что никогда не ратовал. Только сейчас я нашел в себе желание стать человеком. Буду у всех учиться, как быть примерным больным. – Главред пылко хватает тебя за руку. На сердце у тебя зябко. Ты думаешь: а не мертвец ли и этот человек?
Вроде бы твердая как скала