Смертные души стр. 187
на всех больных дело по необъяснимым причинам пошло прахом. Наверно, бактерии воспользовались краткосрочной лазейкой для атаки на врачей. Впрочем, с той же вероятностью именно бактериальная атака и привела к краху системы. С течением времени стало понятно, что бактерии были не материальными, а цифровыми. Начальник больницы утратил контроль над ситуацией, подчиненные ему врачи вторглись в его нервную систему, используя ее в собственных интересах и фактически удерживая руководителя в заложниках. Это и положило начало бедствию, охватившему больницу.
Досмотрев до этого момента, ты приходишь в смятение. Алгоритм, который выработал начальник больницы, преследовал те же цели, что и «Трактат Желтого императора о внутреннем». Неужто и начальник больницы читал эту книжицу и черпал в ней вдохновение? Но и тут случилась неудача. А ты, оказавшись в марсианской больнице, сошелся с непонятной женщиной и теперь суешь нос в тайны трупной памяти.
– Что-нибудь еще проглядывается? – тревожно спрашиваешь ты.
– Хм, нет, больше ничего не видно. В том числе и место, куда запрятали универсальный болеутоляющий аппарат. Трупная память – вещь нестабильная. Мы только поняли, что с самого начала в истории больницы назревали крупные проблемы. Многие явления требуют переосмысления. Не так уж все просто, – отзывается женщина.
– Ты права. Истории болезней всех людей здесь, включая нас с тобой, – сплошная загадка. К чему вообще устроили марсианскую больницу? – Ты тянешь Сяцюань за рукав, будто тебе страшно, что она тебя покинет. Подсознательно ты боишься, как бы она не ушла на поиски мужа. Сяцюань тотчас же смахивает твою руку.
Вы общими силами обследуете глубинные воспоминания начальника больницы и отмечаете, что у водяных капсул на субъядерном уровне образовалась искусственная кора головного мозга. Но дальше все белым-бело, никакого контента не считывается.
9. Град марионетокПеред всем этим бессильна даже Сяцюань. Она предлагает сходить в музей истории больницы, вдруг вы там что-то откроете. Можно будет сопоставить экспозицию с воспоминаниями начальника больницы, восполнить пробелы, по возможности воссоздать полную картину событий и затем уже решить, что делать дальше.
Музей истории больницы устроили на основе литературного музея, это флигель из двух параллельно установленных ярко-красных прямоугольных контейнеров. Размеры небольшие, но по планировке и силе воздействия музей не уступает крематорию со столовой, образуется эдакое треугольное место силы. Музей оформлен в виде храма и полон подробного, мудреного этикетажа с указаниями эпох. Музей еще только достраивали, но из-за сумбура в больнице работы приостановили, а рабочие сбежали. Однако здесь и так уже выставлено, пускай безо всякой задумки, немало экспонатов, последовательность и соотношение которых совершенно неясны.
Вы ходите от объекта к объекту, смотрите и никакого смысла не обнаруживаете, получается, что и по вопросу создания на Марсе больницы вы заблуждались. И вдруг из пыли и тумана высовывается башка. Выходящий вам навстречу мужчина напоминает тонкий шпиль, брови его высятся двумя участками городской стены, лопатки и запястья шероховаты, как кора на большом пне. Это глава нефрологического отделения. Вы поворачиваетесь, собираясь избежать встречи, но врач преграждает вам дорогу.
– Не успели прийти и сразу уходите! Никакого уважения!
– Ах, а что же вы здесь, а не там, не таскаете вместе со всеми кислородные баллоны? Под куполом массовые беспорядки. – Сяцюань разыгрывает возмущение.
– Что?
– Беспорядки, говорю! – Сяцюань отлично притворяется, она не дает понять, что врачи уже отвоевали больницу.