Смертные души стр. 188
– Беспорядки? – Глава нефрологического отделения ухмыляется. – Откуда начать-то? В больнице всегда царил беспорядок, когда это здесь был порядок хотя бы на один день? Посмотришь снаружи – вроде как стабильно, а глянешь внутрь – одна неразбериха. Больные же все никак не вылечиваются, веры им не хватает! Связь врачей и больных – бомба замедленного действия. А вот музей истории больницы – как глаз посреди тайфуна, самое сердце хаоса. В самом свирепом месте обязательно должен быть самый мирный уголок. Именно по этой причине начальник больницы распорядился устроить музей: оставить в больнице клочок Чистой земли в ожидании того дня, когда все реконструируют и осветят. Подлинный провидец.
– Значит, вы прячетесь от беспорядков? – спрашиваешь ты.
– Прячусь? От чего мне прятаться? Я – смотритель. Присматривать за музеем истории больницы – мой священный долг. Все остальные бежали, а я никак не могу. Потому что во мне есть вера, а это самое главное в больнице. Главой нефрологического отделения я числюсь для прикрытия, – торжественно заверяет вас называющийся смотрителем мужчина, приоткрывая белый халат и демонстрируя зеленый мундир под ним. – Музей – проект начальника больницы, и его надо кровью и жизнью сберегать. Когда-нибудь начальник обязательно вернется с инспекцией. Не знал, что первыми моими визитерами станете вы. А вы сами кто будете?
От вида того, с каким серьезным видом Сяцюань изображает, что обдумывает ответ, твою душу охватывает оцепенение после всех пройденных трудностей. Ты хочешь сообщить смотрителю, что начальник больницы уже безвозвратно умер. Однако Сяцюань заявляет:
– Мы не бунтующие больные. Проведите нам, пожалуйста, экскурсию. – Она не упоминает, что была врачихой.
Смотритель радуется просьбе и ведет вас на осмотр хранящихся в музее экспонатов, исполняя обязанности гида.
– Какие бы беспорядки ни происходили, если у больницы будет музей истории – еще сохраняются надежды. Музей истории больницы – наш источник силы. Все мы получили надлежащее медицинское образование, как же можно по первому дуновению ветра утрачивать веру?
Ты предполагаешь, что, вероятно, этот человек, как и политрук, крепко держится за идеалы и убеждения. А ты чувствуешь в себе пустоту.
После некоторого шатания по павильону вы натыкаетесь на пожелтевший рукописный рисунок, который изображает человечка, сильно походящего на обезьяну. Ты вспоминаешь исполинское войско. Возможно, его сотворили по этому подобию.
– А это кто? – спрашиваешь ты.
– Апостол, – отвечает смотритель.
– Апостол? – Ты припоминаешь, что многие апостолы уже пали от рук больных и стали смертными душами.
– Основатель марсианской больницы, – добавляет смотритель.
– В самом деле? – Ты сомневаешься: неужто это доктор Линай, глава отряда первопроходцев? Очередной поворот в сюжете.
– С той стороны моря, – оглашает смотритель.
– А по ту сторону моря – это все-таки где именно? – спрашивает Сяцюань. Слова смотрителя ее, похоже, удручают.
– Неизвестно. Апостол с космической скоростью преодолел не поддающиеся никакой оценке в своей широте время и пространство и добрался до Марса, – отвечает смотритель.
– Который из апостолов? – уточняешь ты.
– А это не важно.
– И как он прибыл сюда?
– На челноке.
– Но кто им командировал?
– Рокфеллер.
Слыша это, ты горько усмехаешься. Спираль вновь вернулась к исходной точке.
Сяцюань просит:
– Расскажите нам, как организовали больницу.
Смотритель вещает:
– Апостол – не знаю уж под каким номером, – прибыл со своей миссией на Марс и устроил первую человеческую больницу на чуждой нам планете. Добровольцев