Библиотека

Смертные души стр. 35

Размер шрифта
-
+
Тема

больницу. Больные во имя Неба вершат справедливость. Мы спрятались здесь, чтобы однажды сотворить большое дело. Больные по численности многократно превосходят врачей, что же нам перед ними раболепствовать? В больных сердцах, а не на врачебных консилиумах выковывается человеческая судьба. Мы уже покинули водную темницу смерти и больше умирать не собираемся. Ян Вэй, скажи, правильно же я говорю? – Старик начинает задыхаться, из груди у него рвется трещащей древесиной ржание.

Разглядывая человека такого причудливого вида, ты про себя думаешь, что он тоже смертная душа, и не осмеливаешься ответить. Айлао выкашливает из себя две порции мокроты, а затем говорит:

– Не веришь, что врачи взаправду умерли? Пойдем, собственными глазами убедишься. Вот кто чистопробные смертные души! Что ж ты ломаешься? Математика здесь никакая не нужна. Все те аксиомы и постулаты – враки, которыми врачи запугивают больных. Этой ерундой они создали тюрьму, в которую заключили нас. Самое отвратное – математика. На свете такой штуки отродясь не было. Когда рассуждают о математических законах, речь не о том, что все поменялось из-за сдвига во времени, и не о том, что человечество открыло ее существование. Математика – иллюзия на галоперидоле, такой же обман, как пространство, время и материя. Тени на воде это, роса и молнии, иллюзии! Врачи под предлогом того, что лечат цифрами, охотились за чужими деньгами. Кто посмеет назвать меня «математиком»? Гевара такое оскорбительное звание никогда не примет. Милый Ян Вэй, осмелишься ли ты сказать, что ты проклятый Небом математик?

– Э… – Ты отступаешь назад и обхватываешь грудь руками, будто хочешь защитить себя. Ты раскачиваешься влево-вправо и плотно прикрываешь телом Сяцюань, не желая, чтобы кто-то из стариков ее увидел. Однако Сяцюань тут же выглядывает сбоку, источая к тому же винные пары из желудка. Она тебя отодвигает в сторонку, словно становясь на защиту пациента.

У Айлао дергаются крылья носа, он унюхал запах алкоголя, а при виде женщины заходится непристойным смешком.

– Дорогой Ян Вэй, не бойся, кто я такой, чтобы с родичами биться за немолодых, но прекрасно сохранившихся женщин?

Руссо притаскивает к себе другую женщину и представляет ее тебе:

– Это подруга твоего папы, Дунлу, двойная магистрантка медвуза, превосходный интерн, готовится стать доктором наук.

У Дунлу строгое лицо, почтительные манеры, она берет Айлао за руку. Айлао из кармана достает конфетку и, будто оказывая милость, скармливает ее женщине. Ты же думаешь, что это уже вторая врачиха, с которой ты повстречался после отбытия из резервуара смертных душ. Она тоже встала на одну сторону с больными, стала отщепенкой от больницы? Ты конфузливо смотришь на Сяцюань и видишь, что та округлила глаза и стиснула зубы. Дунлу, должно быть, лет на двадцать младше Сяцюань.

Старик бьет себя в грудь, уподобляясь голодному духу, которого кормят одной блевотиной.

– Кто смеет говорить, что мы не врачи? Кто утверждает, что мы враги больницы? Кто считает, что мы бунтуем? Нет, не бунт, а революция у нас! Больные – вот кто лучшие врачи! Больные – вот настоящие хозяева больницы! Только больным под силу превратить больницу в свой дом! Больница нас заключила в водную темницу, вынудила нас жить морскими чертями, раз за разом переживать одно и то же бедствие, притом начисто лишая нас инъекций и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.