Смоленский поход стр. 248
наедине…
Утром я как обычно просыпаюсь не свет ни заря. Катарина посапывает рядом, доверчиво прижавшись к моей груди. Кажется, что не было нашей разлуки полной походов, битв и прочих опасностей. Не было земского собора, выборов царя, осады Смоленска, взятия Риги. А были только я, она и наш маленький сын. Робкое утреннее солнце пытается пробиться сквозь тяжелые шторы на высоких стрельчатых окнах. Стараясь не потревожить жену, я тихонько высвобождаюсь из ее объятий, но она тут же просыпается.
— Иоганн, вы куда?
— Я хочу увидеть нашего малыша. Не понимаю, как я мог столько времени быть вдали от вас с ним.
— Он, наверное, спит, они с Анной должны ночевать в соседней комнате.
— Должны?
— Боже, я ужасная мать! Встреча с вами настолько выбила меня из колеи, что я не знаю толком, где мой сын.
— Вы чудесная мать, Катарина, а еще прекрасная жена. Нежная, трепетная и страстная. И если мы и увлеклись немного нашей встречей, то виновата в этом исключительно наша разлука. Надеюсь, впрочем, что она последняя.
— Я тоже на это надеюсь, мне надо многое рассказать вам о том, как обстоят дела в нашем княжестве.
— Непременно, у нас вся жизнь впереди, в течение которой мы будем растить наших детей, управлять нашими землями и народами. Основывать города, отправлять в далекие страны корабли и посольства. А хотите, я построю для вас прекрасный дворец?
— В Москве нет дворца?
— Есть, конечно, он не похож на этот, но все равно очень красив, и непременно понравится вам.
— Когда мы отправимся?
— Ну, я полагаю, сначала мы позавтракаем, а затем можно двигаться в путь.
— Боже мой, Иоганн, вы все тот же несносный шутник!
— Я не шучу, Катя, я действительно бросил бы все и немедленно отправился на Русь.
— Как вы меня назвали?
— Так звучит твое имя по-русски. Катя, Катюша, Екатерина. Привыкай.
— Скажи, мне нужно будет сменить веру?
— Скорее всего, да! Пусть тебя это не тревожит. Православные такие же христиане, как и лютеране. Может быть, даже в чем то лучше.
Мы еще долго разговаривали, пока кто-то из прислуги не набрался храбрости и не заглянул тихонько в спальню. За дверью немедленно раздался крик: — Их высочества проснулись! Затем послышалась какая-то суета, раздался топот ног и наконец, к нам пожаловала толпа камеристок, служанок, камердинеров и еще бог знает кого. Спальню немедленно перегородили ширмами, превратив большую и светлую комнату во множество маленьких закутков. С одной стороны женская часть прислуги вертелась вокруг Катарины, с другой королевские камердинеры пытались одеть меня, очевидно позаимствовав некую часть королевского гардероба. Увы, из этой затеи
ничего не вышло, поскольку я был на голову выше своего венценосного родственника и несколько шире в плечах. Так что костюм остался прежним и лишь свежий кружевной воротник придал ему немного торжественности.
— Иоганн, а где ваши слуги? — поинтересовалась принцесса, которой очевидно успевали доложить о происходящем.
— Вы же знаете, душа моя, что я неприхотлив как спартанец.
— Да, но вы теперь русский царь и вам просто необходима свита.
— Мои русские спутники большей частью отправились выполнять различные поручения. Остальных я надеюсь вам представить в самое ближайшее время.
— Они достаточно высокого рода?
— Скажу просто, мой нынешний телохранитель был одним из претендентов на престол. Причем с