Смута. Том 1 стр. 396
с Ильей Андреевичем покумекали, кое-что соорудили, но я-то хочу, Ирина Ивановна, всех этих «тоннельщиков» здесь положить. И непременно кого-то взять живым. Так что мины — это на крайний случай.
— Тогда…
— Тихо! — перебил подполковник, и Ирина Ивановна мгновенно умолкла.
Они и до того шли в почти полной темноте, а теперь Аристов потушил и едва светивший фонарь.
Вот она, решётка, через которую посчастливилось протиснуться Игорьку и Юльке. Если за ними следили, «тоннельная группа» должна явиться с соответствующим слесарным инструментом.
В руках Аристова и Ирины Ивановны появились револьверы. Две Мишени не собирался оставлять никаких улик, даже таких, как стреляные гильзы. Надо полагать, на тот случай, если никого живым взять не удастся и начнётся разбирательство…
Ждать пришлось недолго. Шаги в галерее отдаются гулко, как ни старайся.
— Много, — едва слышно шепнул подполковник. — Дюжина, не меньше.
— На всех хватит, — также шёпотом, но с ожесточением ответила Ирина Ивановна.
— По местам. И помните, что…
— Да-да. Всё помню.
Две Мишени помедлил ещё секунду, словно собирался что-то сказать, но тут на стенах галереи мелькнули первые отсветы от приближающихся фонарей, и губы подполковника только сжались в плотную линию.
— Гляди-ка, — раздалось негромкое. — Точно ребята всё описали… Решётка, как есть. И замок с той стороны. Пахомыч! Давай, твоя очередь. За что тебе деньги платили?
— Помню я, всё помню, — ворчливо ответил низкий голос.
Послышалась возня, что-то заскрежетало.
— М-мать, — выругался тот же низкий голос. — Замок-от не простой! От Гарни, точно говорю!
— Ты уж постарайся, — с холодком сказал первый голос. — Империал затребовал, а теперь — «Гарни, Гарни»!
Снова раздался скрежет.
Длилось это довольно долго; «тоннельная группа» начала терять терпение. Чиркнула спичка, кто-то попытался было зажечь папироску и тотчас получил выговор от обладателя строгого голоса.
А потом замок наконец сдался. Запахло машинным маслом, зубчатые колёса провернулись уже без такого скрипа.
— Всё, барин. — Звякали инструменты, надо полагать, Пахомыч собирал их в сумку. — Дальше вы сами. Уговор был замок открыть. Давай золотой.
— Несознательный ты элемент, Пахомыч, — с усмешкой сказал главный, хоть находились они в подземельях кадетского корпуса, а отнюдь не на партийной сходке. — Какой я тебе барин! Товарищ, а не барин. За рабочее дело бьёмся, а ты — «золотой»!
— Зубы не заговаривай, барин, — не смутился Пахомыч. — Уговор был на золотой империал, пятнадцать рубликов. Вот и давай. Ассигнациями не беру.
— Держи, — нехотя сказал главный. — Ну, чего встали? Поднимайте решётку. А ты куда, Пахомыч? Не-ет, с нами останешься.
— Не было такого уговора! — взъерепенился невидимый слесарь.
— А теперь есть. Ну, пошли. Ящики берите, да осторожнее!..
Ирина Ивановна крепко-крепко зажмурилась. Надвинула пониже капюшон суконного башлыка. Хоть и лето, а пригодился вот…
Шаги. Совсем рядом. И…
Сухой щелчок почти утонул в шарканье многочисленных ног. Магниевая вспышка озарила подземелье нестерпимо-ярким светом, ударила по глазам, даже сквозь плотно сжатые веки и тень от опущенного капюшона.
И сразу же — выстрел.
Ирина Ивановна открыла глаза. Револьвер в её руке содрогнулся, изрыгая огонь, и она знала, что не промахнётся.
В подземелье мгновенно воцарился ад.
— Всем лежать! — загремел Две Мишени. — Ни с ме…
Кто-то из «тоннельщиков», наполовину ослепший от ярчайшей вспышки магния, всё-таки сумел извлечь револьвер и пальнуть в ответ, в темноту, наугад, пуля вжикнула по кирпичу.
Подполковник выстрелил