Собачья сага стр. 130
два. Через три недели ее набиралось около десяти. Ветеринар уже не мог уделять Вене столько времени, как раньше, поскольку сливать жидкость приходилось больше двух часов. Теперь, сделав прокол, он передавал иглу Павлу, и тот чувствовал, как с каждой каплей из Вени уходят силы, наполняя собой эмалированный, готовый к выносу тазик.
«Вот она, собачья жизнь, — думал он, — мутная коричневая жидкость с небольшими сгустками крови и белых ниточек, в которой совершенно нет места для чувств, переживаний и любви».
Веня не сопротивлялся. Наверное, он уже все понимал, но, ощутив себя на несколько килограммов легче, начинал верить, что все неприятности позади. Пытался самостоятельно вскочить с белого лафета, чтобы бежать оттуда, где его пытаются сделать инвалидом, приковав к металлическому столу.
Но вес начинал прибавляться уже в клинике, стоило Вене встать на все четыре лапы. Он все чаще терял сознание. Очнувшись, не понимал, почему саднит подбородок и когда он успел его ободрать.
Павел, по рекомендации врачей, не давал ему воды, и неутолимая жажда вызывала у собаки ненависть к хозяину. Рыча, он перегрызал поводок, устремляясь на улицу. Огрызаясь, лакал воду из свежих луж, наслаждаясь свободой, униженно возвращаясь к Павлу и безропотно следуя в клинику, чтобы на некоторое время ощутить себя счастливым и невесомым, как раньше. Чтобы снова бежать в луга, сбивая с травы росу и, оторвавшись от земли, толкнуть хозяина лапами в грудь, чтобы покатиться с ним вместе, подминая плотные колосья ржи, проросшие из земли.
— Собаке необходима операция, больше так продолжаться не может, таблетки и уколы не помогают, — однажды сказал заведующий клиникой, толстый мужчина с двойным подбородком, — но кетамин по закону не вошел в список разрешенных наркотиков. Поэтому анестезии сейчас нет, понимаете?
— Как нет? — возмутился Павел. — Я заплачу! Попрошу денег у друзей! Только сделайте операцию! Умоляю Вас.
— Вы что, хотите меня в тюрьму упечь? — возмутился тот, и жировые складки на его теле заходили ходуном от возмущения. — Ваши же коллеги вызывают на дом врача делать операцию собаке, а когда тот достает кетамин для анестезии — его арестовывают! Не слышали об этом? Уже осудили некоторых, даже лишили свободы. Ничем помочь не могу! Можно заменить только ингаляторной анестезией, но такие установки очень дороги и редки. В нашем регионе их нет.
Болезнь ухудшалась. Денег на оплату ветеринару уже не было. Павел перестал возить Веню в клинику. Прямо на матрасе, предварительно смочив иглу спиртом, он всаживал ее в брюхо пса, наполняя блюдце все той же мутной жидкостью и периодически переливая ее в тазик. Он представлял себя средневековым врачом, делающим кровопускание. Вся пенсия продолжала уходить на прописанные Вене таблетки, которые он с ловкостью волшебника научился запихивать тому за брылю, а затем заставлять глотать вместе с поступающей пищей. Под рукой постоянно находился шприц с лекарством для введения вакцины внутримышечно в те моменты, когда собака теряла сознание. В холодильнике хранилась ампула для укола, в крайнем случае, прямо в сердце. Но Вене не становилось от процедур легче.
Почувствовав облегчение после утреннего слива жидкости, он уже не вставал, как раньше, и не бежал на улицу, зная, что через несколько минут тяжесть снова будет прижимать его к земле и давить на тело со всех сторон, заставляя лечь. Периодические