Соглашение стр. 42
ладно?
Я молил об ответе, хотел услышать, что она в безопасности, но в трубке слышалось только прерывистое дыхание. По крайней мере, Эйнсли была в доме и жива. Лишь бы с ней ничего не случилось!
– Я уже подъезжаю, совсем скоро буду. Ты только держись, хорошо?
Конечно, гораздо разумнее было бы обратиться в полицию, но я не мог заставить себя прервать звонок: мне нужно было слышать, что происходит. В этот момент я уже плакал вовсю, и медленные беспомощные слезы застилали глаза. Я сосредоточил все внимание на звуке дыхания жены, усиленном динамиками автомобиля, и молча помчался дальше.
Через двадцать минут я повернул на длинную дорожку к нашему дому и поехал через лес. Мне нравилось жить здесь, на собственной земле, без соседей, но сейчас я жалел о нашем уединении.
– Я здесь, – прошептал я, и Эйнсли, кажется, вздохнула с облечением. У дома стоял потрепанный красный пикап с выключенным двигателем. Водитель сидит в кабине? А вдруг сейчас набросится на меня? – Ты можешь сказать, где он?
Свет над входной дверью не горел, и если там кто-то и притаился, разглядеть было невозможно.
– Крыльцо… бита… – Услышав ее слова, я подбежал к багажнику и вытащил металлическую бейсбольную биту, оставшуюся еще со студенческих лет, потом сбросил звонок и зашагал к крыльцу. Багажник я захлопывать не стал и старался ступать бесшумно. Приблизившись к дому, я различил впереди темную фигуру. Мужчина стоял лицом к двери, а когда я подошел, стал громко колотить в нее.
– Эйнсли! – крикнул он. – Открой!
Я сделал шаг вперед, деревянные ступеньки крыльца скрипнули, и человек развернулся ко мне.
– Ты кто? – раздался низкий требовательный голос.
– Уходите, – ответил я, боясь, что сорвусь на крик, и угрожающе помахал битой. – Не знаю, как вы выяснили, где мы живем, но вам лучше уйти.
– Не уйду, пока не поговорю с Эйнсли. И убери свою биту, а то еще покалечишься.
От этих слов у меня по спине пробежал холодок, а он шагнул ко мне, и в лунном свете смутно замаячило лицо. Он был лысый, коренастый и, расправив плечи, надвигался на меня, так что мне пришлось отступить на шаг.
– Кто ты такой? – спросил я, положив биту на плечо. – Что тебе от нее надо?
– А ты, видимо, муж? – саркастическим тоном осведомился он.
– Да, я муж. А кто ты? И какого черта тебе здесь надо?
Он усмехнулся.
– Слышь, мужик, я же знаю, что Эйнсли дома. И хочу поговорить с ней. Ничего больше. Открой дверь, и решим вопрос мирно. И последний раз предупреждаю, опусти биту. – Судя по всему, Стефана совершенно не заботило, что я стою перед ним с битой в руке, изготовившись к удару. Он с безмятежным видом засунул руки в карманы.
Я зарычал и взмахнул битой.
– Если не уберешься сию секунду, вызову полицию.
– Ну, удачи тебе, – хмыкнул он, вытащил руки из карманов и громко постучал в дверь костяшками пальцев. – Эйнсли! Это я, Стефан. Давай уже, открывай!
– Даю последний шанс убраться, а то…
– А то что? Что ты мне сделаешь, крутой парень? – Он развернулся ко мне, положив руку на пояс, и я похолодел, различив в полутьме очертания пистолета. – Считаешь себя важной птицей, да? Слушай сюда, козел: только попробуй меня хоть пальцем тронуть, и огребешь так, что