Соглашение стр. 41
Извини, что оторвала от работы. Я бы не стала звонить, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Просто очень перепугалась.
Я сглотнул, пытаясь избавиться от захлестнувшего меня чувства вины. Ведь я обещал сегодня остаться дома. Должен был остаться.
– Не извиняйся, правильно сделала, что позвонила. – Эйнсли молчала, и я прервал тишину вопросом: – Так что за мужик?
– Его зовут Стефан. Я встречалась с ним во вторник вечером. Потом он стал доставать меня сообщениями, а я просто не отвечала. Но сегодня он опять написал и назвал меня настоящим именем. Понятия не имею, как он его узнал! Подумала, может, у меня вырвалось нечаянно за ужином. Ну, я заблокировала его в приложении и решила, что на этом все закончится. А вечером в дверь постучали, я пошла открывать, а там Стефан стоит на пороге. Он не пытался ворваться в дом, ничего такого. Сказал, что хочет поговорить. Но… я же дома одна, и непонятно, как он выяснил адрес и чего хочет. Я попросила его уйти, но он настаивал, что нам нужно поговорить. В итоге я просто захлопнула дверь у него перед носом, убежала сюда и позвонила тебе.
Она говорила высоким дрожащим голосом, и у меня руки тоже дрожали на руле. Беспокойство уступило место ярости: какого черта какой-то тип пугает мою жену? Пристает к ней, приехал к нам домой, туда, где живут наши дети. И еще я злился на себя, потому что сам оставил Эйнсли дома одну, в опасности. Обязательно нужно разобраться.
– Я очень рада, что детей нет дома. Не знаю, как повела бы себя, будь они здесь… Во что мы вляпались, Питер? Теперь и дети в опасности.
– По-твоему, он опасен?
– Сама не знаю, что и думать. На свидании я ничего такого не заметила. Он был милым и… и… нормальным. Вдовец, немного постарше нас. Он казался – даже не знаю, как сказать, – казался совершенно адекватным. И если бы Стефан хотел что-то со мной сделать, то у него была прекрасная возможность. Зачем же тянуть? Зачем затевать преследование?
Я только пожал плечами. Жена была права: полное безумие. Что нужно этому мужику?
– Знаешь, я передумал. Не хочу больше, – выпалил я.
– Чего не хочешь?
– Ничего. Не хочу ни с кем встречаться. Боюсь тебя потерять. Слишком много вокруг сумасшедших, Эйнс. Никогда себя не прощу, если с тобой что-то случится. Если тебя обидят, я… – Закончить предложение не удалось: я не мог выдавить ни слова. Как ни удивительно, на глазах у меня выступили слезы, в груди ширился страх. Меня действительно пугала перспектива потерять жену. Внезапно я почувствовал себя очень уязвимым, и это было новое и неприятное чувство. Как я буду жить без Эйнсли, если действительно произойдет нечто ужасное?
Она немного помолчала и сказала:
– Я тоже.
– Правда? – Не знаю, почему меня так удивил ее ответ, но на мгновение я впал в ступор от неожиданности.
Жена не отвечала, и мне пришлось переспросить:
– Эйнсли?
– Он… еще… здесь. – Она говорила медленно, едва слышно, но я все же уловил смысл слов. Внутренне сжавшись, я вдавил акселератор в пол, и машина рванулась вперед.
– Так… он вошел в дом? – Тишина. – Эйнсли, только не сбрасывай звонок, хорошо? Спрячься где-нибудь. Зайди в комнату, в кладовку, запрись и оставайся на связи,