Сокол и Ворон стр. 640
знаешь как? Они тебя научили?
– Меня вообще никто не учил чародейству, кроме…
– Лешего?
Дара кивнула.
– Мне стоит попросить Стжежимира взять тебя в ученики. Тебе не хватает мастерства. То, что ты творила сегодня в Гняздеце, – это было впечатляюще. Не очень изящно, даже грубо, но впечатляюще.
Было слишком поздно, чтобы скрыть от внимательного взгляда Милоша её покрасневшие щёки. Создатель! Она вела себя глупее Веси.
Но Милош неожиданно улыбнулся, морща вздёрнутый нос.
– Мы с тобой так разговариваем, будто и не пытались убить друг друга, правда? – он озвучил её собственные мысли.
– Я не пыталась тебя убить, – пусть даже в какой-то миг Дара страстно желала это сделать.
– Да, всего лишь прокляла таким изощрённым способом, что я сам чуть себе кишки не выклевал.
Они оба застыли, прожигая друг друга глазами.
Пальцы Дары пробила дрожь. Огонь и холод просились наружу.
«Пусти! Пусти, дай повеселиться! Скрути ему шею! Пронзи сердце!»
Она стиснула руку в кулак, сдерживая ярость. Сердито сжала губы, резко отвернулась к стене, подобрала под себя ноги и улеглась на жёстком полу.
Медленно безумие покидало её. Даре стало страшно от собственной силы. Что, если бы она и вправду причинила Милошу зло?
«Не то чтобы он не заслужил», – подумала она с обидой.
Раздался тихий шорох позади, но Дара, приоткрыв глаза, увидела лишь черноту. Милош погасил свечу. С наступлением темноты в старом храме громче стали слышаться звуки. Скрипели деревянные стены, стонал ветер под сводом купола, и всё казалось, что кто-то бродил снаружи.
Дара зажмурилась, борясь с желанием попросить Милоша прилечь рядом. Она не какая-нибудь деревенская дурочка, которая всеми силами старается привлечь внимание парня.
Совладав с тревогой, медленно она погрузилась в дремоту. И когда неспокойный сон уже настиг её, тихий голос позвал со стороны погоста:
– Дарина…
Она вздрогнула. Сердце пропустило удар от испуга. Приподнявшись на руках, Дара огляделась по сторонам, но не увидела ничего, кроме ночного сумрака.
И когда она убедила себя, что это был лишь сон, голос позвал снова:
– Дарина.
Он прозвучал настойчивее, и теперь Дара узнала его. Узнала кожей и костями, сердцем и разумом. Страх поторапливал. Она поднялась, придерживаясь за стену.
– Возьми свой мешок.
Дара наклонилась, нашарила мешок и медленно пошла вдоль стены, стараясь не шуметь в темноте. Разум её был как во хмелю. Сон и явь смешались, и различить их стало невозможно.
Страх на время ушёл, покуда Дара не переступила порог храма.
На припорошённом снегом погосте сохранилось мало могил, и только на четырёх из них стояли, накренившись, каменные надгробия. Некогда белые, они позеленели от времени и в темноте казались почти чёрными.
Дара прижала мешок к груди словно щит. Она замерла меж могильных камней, озираясь по сторонам. Над лысой горой, зазывая волком, завыл северный ветер. За спиной прошелестели тени.
Девушка застыла, не смея обернуться. За спиной кто-то стоял.
– Положи горсть могильной земли в мешок. Так ты пронесёшь духа в город-без-чар.
Всё тело окаменело, и с трудом вышло нагнуться к земле. Дара разгребла рукой снег, ногтями впилась в замёрзшую почву.
«Только не оборачиваться».
Копать было трудно, но Дара старательно скребла лёд и землю скренорским ножом, пока не набрала жалкую горстку почвы. Она собрала всё в руки, бросила в мешок.