Сокол и Ворон стр. 641
– Хорошо…
Что-то переменилось в воздухе. Ветер вдруг затих.
Не дыша, медленно Дара обернулась. Никого не было. Тут же она сорвалась с места, побежала обратно в храм. Она так торопилась, что хлопнула рассохшейся дверью, закрывая за собой. Мешок вывалился из ослабевших рук.
– Что с тобой? – раздался голос Милоша.
Остальные молчали, и Дара надеялась, что не разбудила их.
Могла ли она поведать Милошу, что пошла на услужение к богине смерти? Могла ли она рассказать, что сама пряха говорила с ней?
Молчание затянулось, и было слышно только дыхание Ежи и Веси. Дара по-прежнему стояла у двери, вся сжимаясь от страха.
– Иди спать, – вдруг спокойно сказал Милош. – Она ушла.
Дара не сразу поверила услышанному, лицо вытянулось от удивления и страха. На её удачу, в храме было по-прежнему темно.
Она дошла до того места, где лежала прежде, опустилась на пол.
– Спокойной ночи, – слова слетели с её губ раньше, чем она подумала.
– Доброй ночи, – прошептали от противоположной стены.
* * *Он почуял кровь.
Рот наполнила слюна, и вспомнился восхитительный вкус сырого мяса.
Милош перевернулся на живот, полушубок съехал на пол. Чародей вгляделся в темноту, прищурился.
В дальнем углу лежала мёртвая мышь.
Леший бы его побрал! Мышь! Он готов был с жадностью сожрать дохлую мышь.
Он перевернулся и сел, поднял руки к глазам. Губы его едва шевелились.
– Я человек, я человек, человек, – он повторял это как молитву.
Не будет больше тесной клетки и пронизывающей боли. Не будет душной хаты Воронов и клёкота, вырывающегося из горла вместо человеческой речи.
Милош потянулся руками назад, накинул на плечи полушубок. Почти неосознанно он нашарил за пазухой соколиное перо, погладил кончиками пальцев. Он обратится, когда будет готов, но только тогда и по собственному желанию.
Затихшая ненависть провела остриём по сердцу. Он постарался не смотреть в ту сторону, где спала лесная ведьма. Порой ему казалось, что Дара совсем не понимала, как сильно и всецело он её ненавидел, как долгое время жил этой ненавистью, ею дышал и наслаждался. Злоба Дары – буря, что настигла его, поглотила и затихла, насытившись. Но чувства Милоша были другой природы.
Он не удержался и обернулся. В темноте невозможно было разглядеть лица Дары, но этого и не требовалось. Милош прищурился снова, наблюдая сквозь ресницы, как огонь плавил чёрную воду. Мрак, живший в Даре, не пугал так, как сила, что настигла его на лесной поляне. Отвращал, но не пугал. Огонь в лесной ведьме был сильнее. Рано или поздно он выпарил бы мёртвую воду, обратил в ничто.
Золото в груди Дары переливалось, словно огонь ночного костра, и вокруг разлетались искры. Протяни руку – поймай.
Милошу того было мало. Он сунул бы руку по локоть в пламя.
Если ему было не сбежать от лесной ведьмы, значит, он должен был повести её за собой. И дождаться, когда она станет слаба, найти то, что сделает её слабой.
* * *До самого утра заснуть больше так и не вышло. Милош просидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к тихим шорохам за стеной. Он следил за слабыми огоньками на берегу реки и на пустыре вокруг холма и дивился тому, как отличалась ратиславская земля от рдзенской. Всего