Библиотека

Солдат императора стр. 106

Размер шрифта
-
+
Тема

Рождества Христова — та вообще прославила германских ландскнехтов на весь мир! И их вел тогда я!

— Зато ни при Равенне ни при Наварре вас не было. Помните, когда мы нанимались к французам против испанцев?

— Как не помнить. «Счастливым Габсбургам» тогда приходилось больше воевать, не то что сейчас, когда стараниями благословенного королевского пениса Филиппа Красивого мы с Испанией стали одной страною. А вот в 1512 настал мой звездный час! Колонна, Пескара, Кордоба тогда впервые соединились и с невероятной доблестью разгромили Венецию!

— Шеф, неловко вас перебивать, но это было в 1513 году.

— Неужели?! А ведь точно…

— Точно. 7 октября 1513 года при Винченце. Вы навербовали шесть тысяч ландскнехтов в свой полк и привели их в Италию.

— Тебе виднее, ты же записи ведешь.

Георг вскочил с кресла и принялся возбужденно расхаживать по кабинету. Правильнее сказать «расковыливать», так как он отчаянно хромал.

— В 1519 я получил под команду все войска швабского союза! И в двух походах разгромил Ульриха Вюртемебгского! Это, Адам, ты уже лично наблюдал. Ты же тогда, кажется, поступил на службу?

— Верно, это был мой первый военный опыт.

— А как мы погуляли в Пикардии в прошлом году? А?

— Погуляли, на мой вкус, не слишком удачно, Георг. Из Пикардии пришлось уйти, как мы все хорошо знаем.

— Уйти, много ты понимаешь! Да за это время мы столько раз били Франца, что подобная ретирада стоит трех удачных наступлений!

— Может и так, зато для дела мы ничего не приобрели.

— А как же слава?

— Разве что только её.

— Скажешь тоже: «разве». Это, черт дери, не мало! Такая слава дорогого стоит!

— М-м-м-м, — растянул Адам с сомнением, на что Фрундсберг зло отозвался:

— Помычи, мальчишка! Слава — это такое же оружие, как пушки и пики! Чем её больше, тем нас сильнее боятся и воевать легче! Да и платят больше…

— Ну, тогда за славу?

— За славу и процветание!

— За ветер добычи, за ветер удачи, чтоб зажили мы веселей и богаче! — поддержал я почин небольшим стихотворным экспромтом, который так понравился оберсту, что тот щетинисто расцеловал меня в обе щеки после того как мы выпили.

— Скажи, Пауль, — поинтересовался он после короткой паузы, потраченной на неторопливое уничтожение закуски, — как служба проистекает? Врастаешь?

Что сказать? Я врастал.

Конрад Бемельберг встретил меня из командировки не слишком приветливо. Еще бы, фельдфебель болтался где-то и отъедал ряшку за казенный счет, пока он — заслуженный офицер — тянул лямку.

Курт Вассер, как и Бемельберг — были злые и задерганные. Нелепое отступление из Италии, марш по мятежным землям родной страны, размещение в Мюнхене и подступающее безденежье впрыснули желчный яд раздражительности в начальственные души. Курт похудел и прямо-таки сочился чёрной слизью ненависти к окружающему миру.

Вашему верному рассказчику насыпали полный подол невеселых солдатских забот. Я муштровал новобранцев: направо-налево-шагом марш и все такое прочее. Учил немудреному фехтованию пикой и алебардой: длинным коли-коротким коли-отбив вправо-отбив влево etc. Делился куда более мудреными тайнами фехтования спадоном: парад ин кварта и полкруга в терцию, шевелись, клянусь громом, и тому подобное. Стоял в караулах со своим десятком: холод, скука, беспросветная тупость и тому подобное говно, которого мы нажрались по самые гланды.

Когда я начал думать, что все говно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.