Библиотека

Солдат императора стр. 148

Размер шрифта
-
+
Тема

особо озадачиваясь парированием ответных угроз. Удар Mordhau надо сказать у него был чудно поставлен, да и ноги он подсекал с отменной ловкостью.

— Ты слушай, видел как я стук-ик-стукнул этого, как его… Райтенау? Тот аж на задницу сел!

— Не, ничего подобного, не сел. Но вмятина в шлеме осталась в три пальца, клянусь честью.

— Ик. Ик. Не будь я Райнхард фон Матч, если не сел!

— И все-таки, значит это, у меня на всем это турнире, в общем, как это, самый лучший укол, без сомнений, я бы сказал, вот.

— Я твой укол отбивал, как хотел.

— Это, значит не так, я бы сказал. Я три раза попал тебе в нагрудник и один раз в ногу. И в локоть два раза, значит вот.

— Враньё, один раз в нагрудник и один раз в ногу.

— Значит это, вы называете меня лжецом, я бы сказал, так?

— Угомонитесь, господа, неужели вам не хватило потасовок на сегодня?

— От… ик… отстань, Адам!

— Я бы сказал, что если кто усомнился в моей правдивости, вот эта, я, значит, всегда мог бы предоставить некоторую возможность, вот, ибо вопросы, значит, чести, они, можно сказать, как вы сами понимаете, прежде всего, ибо, если кто усомнится в моей, значит, я бы сказал, правдивости, то… господа, я что-то запутался, вы не находите?

— А давайте лучше споем?

— А давайте.

— Но сперва, выпьем за здоровье его величества императора Карла!

— Долгих лет!

— Хох… ик… кайзер!

— Хох!

— Виват!

Выпив, мы начали петь.

Где-то через куплет обнаружилось, что все поют свое и выходит не вполне складно. Вокал «а капелла» осложнялся тем, что Райнхард постоянно икал и пытался заливать икоту вином. От вина у него сделались газы и вдобавок к икоте, он принялся оглушительно пердеть.

Но это уже никого не смущало. Даже Рене де Монмартена и его очередную избранницу — худенькую, высокую с очаровательно огромными фиалковыми глазами и милыми платиновыми кудряшками.

За неё я где-то на краю сознания сначала испугался. Мощные залпы тирольского графа могли снести со скамьи, но она даже ухом не повела. Зачарованно смотрела на Монмартена, который заливал про луну, благородство и беспрестанно читал стихи. Рене кормил её с рук апельсиновыми дольками в сахаре, а сам наворачивал устриц. Судя по всему, ночью доблестный бургундец ожидал нового турнира с невообразимым количеством сшибок.

Ну а дальше пир перерос в могучую попойку.

Райнхард перестал икать и принялся плоско по-солдатски шутить и загадывать загадки.

— Угадай загадку, ответь-ка на вопрос, что ударяет в пятку, а попадает в нос? — это было самое невинное, чем он озадачил публику после очередной звонкой рулады, заставившей его подпрыгнуть на скамье.

Монмартен откланялся, уведя свою даму, предварив свое отступление вполне уместным вопросом:

— Мадам, не кажется ли вашей милости, что здесь несколько шумно?

В ответ последовало ожидаемое: «Мессир, как вы внимательны», на что Рене сказал: «в моем скромном обиталище, которое стоит меньше одного вашего ноготка, я припас превосходное рейнское… кажется, обещал представить вашему суду, о несравненная, мою новую поэму?»

После чего нежная нимфа упорхнула, сопровождаемая коварным сатиром, который всем нам подмигнул. Довольно гнусно подмигнул, надо отметить. Знаем мы его поэму. Из «страстных объятий, сладкой боли и криков восторга» сплетённую.

Вот козел!

Сладкую парочку за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.