Солдат императора стр. 150
вдаль, чтобы остудить пыл своих заигравшихся детей на северном полушарии. Как плохо много знать!
Я тридцать три раза похвалил себя за предусмотрительность. Запас толстых войлочных стелек и шерстяные носки, что надевались поверх сукна чулок, отлично пригодились. Солдат своих я заставил приобрести тоже самое, хотя недовольных было много. Какого чёрта?! Подобной подлянки от мартовской погоды никто не ждал, даже в феврале было теплее!
Но лучше перебдеть, чем недобдеть — поговорка оказалась верной.
Ваш покорный слуга неумолимо просыпался. Зашевелились и мои солдаты. Не двигался только Ральф Краузе. Всю ночь он меня здорово донимал своей дрожью, а под утро вроде бы затих, глубоко и ровно вздохнув, и теперь сидел, уронив голову.
— Подъем, негодяи! — весело прокричал я. В ответ со всех сторон послышалось всякое разнообразное недовольное бурчание, но что делать. Война не ждет.
— Капитан, ты как заговорённый, продрых всю ночь на таком морозе, — позавидовал кто-то.
— Чёртово семя, опять тащиться куда-то!
— Шайсе.
Ну и все в таком духе. Не перечислять же в самом деле все «кацендрек», что услышал я в ответ?
— Подъём, подъем! Разминаем кости, завтракаем и пора двигаться.
— Завтракаем? Это такая шутка, да?
— Разговорчики! Так, все встаем, — я подал пример, — Ральф, тебя тоже касается!
Ральф остался сидеть. Здорово же его разморило.
Взявшись рукой за плечо с намерением грубо растолкать, я ощутил, что под одеждой Ральф совершенно холодный. Очень холодный. Как лёд.
— Ральф? Ральф? Ты чего?
Что с ним? А с Ральфом всё было в полном порядке. Теперь уже в порядке.
До меня вдруг дошло, что тот глубокий вдох, что я слышал под утро, был последним в земной жизни старого алебардиста, прошагавшего со мной в одном строю пол-Европы. Нынче он попал в то ведомство, где, как сулил давеча Георг, выплатят всё жалование и приведут лучших шлюх. Ральф Краузе умер.
Мы стояли кружком и тупо молчали. Наконец, кто-то прогнал смурную тишину вполне ландскнехтской эпитафией:
— Лучше ты, чем я.
А что еще сказать возле последнего пристанища опытного наемника? Может быть только: «Прощай, старик», как это сделал ваш покорный слуга.
Армия шла на юг, выстилая путь телами таких же наемников. Старых и не очень, ведь император Мороз не делал различий. Не демоны, не ангелы. Просто люди.
Шестнадцать тысяч ландскнехтов взошли на перевалы. А в долину реки По спустились четырнадцать. Я не хочу сказать, что столько народу в армии перемерзли и умерли с голоду, хватало и дезертиров, но все равно — разница удручающая.
Потом был невообразимый марш по Италии.
Никаких подкреплений мы не получили. Денег хватало едва-едва на поддержание
приличных гарнизонов по городам и замкам, что контролировала Империя. С провизией день ото дня становилось еще хуже. Лошадок и осликов почти всех покушали, так что большинство топало пешком и перли на горбу все свои пожитки. О конных разъездах и разведке можно было только мечтать.
Солдаты безбожно мародерствовали.
Всех недовольных из числа местного населения ждала незавидная участь. А заодно и тех, кто попадал под горячую руку.
Чего я не насмотрелся за те дни!
Колодцы, забитые трупами. Сожженные деревни. Въезд в село — аллея повешенных, выезд из него же — аллея посаженных на кол. И на площади перед церковью тихо догорают священник