Солдат императора стр. 261
И вот, когда миллиарды километров пустоты остались за кормой, когда малосимпатичные миры Пояса Брамда стали казаться страшным сном, когда народ вовсю размечтался о послеполетной реабилитации, корабль разворачивают и загоняют в очередную галактическую задницу. Эвакуировать кого-то, вроде бы наблюдателя. Экипаж вдруг понял, что «сходу по бабам» отменяется и налицо огорчение.
Вы помните, наверное, почему пояс не чей-нибудь, а именно Брамда? И что правильно писать БРАМДа? Вот-вот, все восемь обитаемых планет настоятельно рекомендуется посещать как минимум на Бронированной Разведывательной Автомашине Десанта, настолько там погано. Официальное название уже никто не помнит — все лоции обозначают его как Пояс Брамда, в честь маленького броневичка.
Понятно отчего самыми модными темами на время стали: «на кой ляд сдались все эти наблюдатели вообще», «не плохо бы дать в морду рейд-мастеру, который загнал нас в эту жопу», ну и конечно обязательное — «штабные — сволочи». Но военные на то и военные. Присяга и все такое. Поворчали, развернули линкор, и как миленькие, поскакали эвакуировать, радостно подрабатывая крупом.
Личные неприятности командира планетолета усугубились тем, что в ходе не вполне штатной посадки накрылся астроглайд, накрылся накрепко, в амбулаторных условиях, как говорится, о лечении не могло быть и речи. Так что теперь все маневры от взлета и фигуряния
на орбите, до стыковки придется выполнять вручную. Беда для опытного человека не великая, но в общем ряду — гадкое дополнение.
Прибыли в точку рандеву, где их уже дожидались.
Лейтенант, возглавлявший десантную партию, стоял возле аппарели и нервно кусал отросший ус. Банальное типовое задание «встретить, принять, в случае необходимости, прикрыть, увезти» на глазах превращалось в какой-то нездоровый цирк. Тонкой ниточки, что осталась от лейтенантского терпения хватило не на долго. Ровно через двадцать семь секунд ниточка звонко лопнула, он вышел из себя и не вернулся обратно.
«Из-за какого-то полоумного козла…» — подумал он, а вслух коротко скомандовал:
— Шокер. Спеленать и, нахер, на борт.
Что бойцы с наслаждением и выполнили. Сказано «доставить», и точка. Про нежности и, например, массаж с контрастным душем никаких распоряжений не было. Так что шокер — в самый раз!
Обеспамятевшего «пассажира» «спеленали» и вместе с грузом заволокли в обшарпанное чрево планетолета. Наблюдатель явно чокнулся за двенадцать лет, или сколько у них положено, на сумасшедшей планетке. Не выдержал бедняга, а может от радости свихнулся, когда узрел своих.
«Не мое дело», разумно решил лейтенант, доложился о готовности и тут же уснул.
Аналогичная цепь рассуждений занимала усталую голову командира челнока. И тоже не долго. Ровно через четыре минуты одиннадцать секунд он пришел к выводу, стопроцентно совпавшему с мыслями лейтенанта. Вот только поспать ему не светило.
— Внимание, борт полсотни семь. Говорит первый пилот. Готовность к взлёту десять секунд! — Электрические раскаты командирского голоса наполнили все обитаемые отсеки. — Занять места согласно штатному расписанию, опустить фиксаторы перегрузочных кресел… Кто не спрятался, я не виноват!
— Маршевые двигатели есть, маневровые есть, к взлету готов, — доложил второй пилот.
Пошел обратный отсчет.
— Зажигание.
— Есть зажигание, — корабль ожил, завибрировал, задышал, зарокотал и двинулся вверх. — Есть отрыв, — прокомментировал второй.
— Высота полста… сотня… две сотни… три сотни.
— Тангаж пятнадцать.
— Есть тангаж.
— Маршевые двигатели — зажигание.
— Есть зажигание.
— Тяга сорок.
— Есть тяга сорок!
— Есть.
— Тяга восемьдесят.
— Тяга сто.