Солдат императора стр. 280
Молнии сыпались все чаще. И что это были за молнии! Некоторые не затухали по несколько секунд, как будто сам пророк Илия тыкал пальцем в грешную землю. А может вовсе не Илия это, а сам Юпитер ожил, чтобы засвидетельствовать второе рождение древнего героя? Такие молнии сделали бы честь и старому громовержцу.
Без пауз ревел гром, заставляя сжиматься в ужасе все сущее. Ветер свистал и выл, и слышалось в его злом голосе завывание стаи голодных демонов, вышедших на охоту. Ярость бури, казалось, превратила воздух в нечто твердое, и его напор с легкостью выворачивал столетние деревья. Молнии не отставали, играючи раскалывая могучие стволы в три охвата от кроны до земли. Дождь все не начинался.
Но даже небывалый разгул, внезапно одичавшей природы не мог отвлечь Бенвенуто. Его голос перекрывал гром, а помощники, даже думать забыли о страшной буре, завороженные энергией своего хозяина. Сегодня и здесь именно он был богом.
Не богом, как оказалось, спустя некоторое время. Божком.
— Хозяин! Хозяин! — с улицы прибежал заполошенный ученик. На лице не было и кровинки. — Хозяин! Крыша загорелась! И стена! Пожар!!!
Здание мастерской не выдержало жара печи раньше бронзы. Страшное слово «пожар» сковало рабочих ужасом, который в любую секунду мог разродиться банальной паникой. Но Челлини не растерялся. В тот день его не мог остановить и огонь.
— Вы трое! — гаркнул он, выпрямившись, опираясь на огромную свою кочергу. — За мной, во двор! Ты — поднимай слуг! Тащите ведра и лестницу! Бернардино, следишь за горном! Отвечаешь головой! Побежали!
«Где же дождь!?» — буквально вопил он про себя, принимая кадки и ведра, что споро передавали по цепочке слуги. Челлини стоял на приставной лестнице в синем ореоле непрекращающихся молний. Он чуть ли не руками раскидывал горящие доски. Заливал огонь водой, сыпал проклятиями, подгоняя людей. Ему вторил чудовищной силы гром.
Слуги и рабочие пригибались под ветром, таскали ведра, орудовали шестами и топорами, покорные воле художника. Наконец огонь унялся. В крыше зияла порядочная дыра, а в стену как будто выстрелили из пушки.
— Готово дело! — оскалился Бенвенуто. — Пошли работать! Вы! Поставьте здесь бочки с водой и не переставайте поливать стену. Она жара не выдержит и снова займется. За дело!
Молния. Гром.
Челлини забегает в мастерскую. Кажется все в полном порядке. К горну не подойти, так он раскалился. Бронза дрожит и теряет форму. Если бы художник знал, то непременно вспомнил бы о «фазовом переходе», но не ведал ни о чем подобном, что совсем ему не мешало.
Заглушки в горне держатся отменно. Металл пойдет только когда его выпустят. Люди на местах и готовы к работе. Печь исправно пожирает дрова. Порядок.
К сожалению, фазовый переход может настичь любую материю, не только бронзу. Гораздо более надежное человеческое тело тоже имеет свой предел. Даже несгибаемый Челлини.
Стоило ему отойти от печи, как ноги подкосились, так что он с трудом доковылял до скамьи. Он хотел рявкнуть на помощников, мол, чего уставились, всем работать, но из горла вырвался только слабенький стон. Неверной рукою он ухватил кувшин с водой… и едва не выронил, так его трясло. Выпростал кувшин целиком, разлив половину на исподнюю рубаху и кожаный фартук. Попытался встать и не
смог. Попытался еще раз.