Солдат императора стр. 78
Это первая странная черта.
При своем уме и эрудиции Пауль иногда поражает полным бессилием в самых простых делах, с нашей обыденной жизнью связанных. Казалось, час назад он открывал мне воззрения свои на тонкости небесной механики и устройство Вселенной, которые сделали бы честь почтенному доктору Галилею, а потом выяснилось, что он не знает, что такое райхсталер и почему серебряная монета называется гульдинером.
Право, даже какой-нибудь престарелый профессор Сорбоны более находчив чем мой спутник и не столь наивен в житейских вопросах.
Однажды я даже воскликнул в великом смятении: „Господи, Пауль, а не с Луны ли ты к нам свалился?!“, чем вызвал долгий и безудержный смех, сказанного Пауля, ничем не объяснимый, на мой взгляд. Это вторая странность.
Пауль Гульди двадцати лет от роду. Не самый юный возраст для солдата, мне казалось, что в такие годы горячность молодости должна бы начать уступать место рассудительной хладности, свойственной зрелым мужам. Но спутник мой совершенно беззаботен. Вижу, что он склонен относится к путешествию нашему, как к некоему разряду рыцарского подвига или приключения, будто он обчитался древних „chanson de geste“ о деяниях короля Артура и его выдуманных рыцарей круглого стола и тому подобной вредоносной чепухи.
Все это заставляет меня приглядываться к нему с немалой опаскою, ведь миссия наша требует хладнокровия, выдержки и немалого опыта. А ну как он выкинет что-нибудь из своего репертуара в Венеции? Но отступать уже поздно. Кроме того, сказанный Пауль очень быстро учится и впитывает знания столь энергично, что я с надеждою смотрю в будущее и смело передоверяю нас Божьему Провидению и его превосходной шпаге, которой я был бы совершенно рад, случись ей защищать мою спину в переделке…
О Феррарских делах и моих опасениях.
…Вечером сего дня мы прибыли в Феррару. Остановились у моего друга Лукки Джованьолло в его загородном доме. Лукка этот льет пушки для герцога феррарского и весьма преуспевает, являясь одним из почтенных граждан. Досточтимый Лукка, увидев меня, со всей любезностью принял нас, сказав: „я счастлив, дорогой мой Адам, что ты почтил мое жилище своим присутствием“.
Пауль Гульди учтивейшим образом поздоровался и представился хозяину нашего временного пристанища, каковой ответил: „Досточтимый мессер Гульди, я первый раз встречаю столь прекрасно воспитанного и учтивого ландскнехта“, ведь он в полной мере был осведомлен об истинной цели нашего приезда и отлично понимал кто мы на самом деле. Пока мы ужинали с превосходным сладким вином, Лукка излагал интересующие меня сведения, ведь он много путешествует по окрестностям и вхож в самые почтенные дома. Все его очень уважают и стремятся заполучить у него орудийные стволы. Он сказал, как бы невзначай с обычной для него тактичностью: „герцог Феррарский, мой уважаемый сеньор, продал две недели назад дюжину фальконетов моей мастерской французскому поверенному мессеру Жерому де Перпиньяку по восемьдесят золотых скудо за ствол“, на что я промолчал, но подумал, что и три дюжины фальконетов французам не помогут, и им скоро придется убираться из Ломбардии.
Господин Лукка Джованьолло оценил мой такт, что не позволил мне сказать ни одного плохого слова о сеньоре его, и так наша беседа имела самое отличное течение и плавность и несомненную пользу, так как ценные факты сыпались вроде бы сами собою,