Соратники Иегу стр. 214
рукой за перила, а другой опираясь на брата, она стала спускаться со ступени на ступень.
Сойдя с лестницы, она увидела перед собой мать и старшего брата. Амели ринулась к нему в каком-то безумном, едва ли не отчаянном порыве и обхватила его шею руками, восклицая:
— Братец! Братец!..
Но вот Ролан почувствовал, что девушка всей своей тяжестью налегает на его плечо.
— Ей дурно! На воздух! На воздух! — воскликнул они повел ее за собой на крыльцо.
Тут перед глазами сэра Джона предстала новая картина.
Очутившись на свежем воздухе, Амели вздохнула и подняла голову.
В этот миг полная луна во всем своем великолепии выглянула из-за облака и озарила бледное лицо девушки.
У сэра Джона вырвался крик восхищения.
Он видел много статуй, но ни одна из них не могла сравниться с этим живым мраморным изваянием.
Амели являла образ совершенной классической красоты, образ музы Полигимнии.
Длинный батистовый пеньюар облегал ее стройный стан. Она склонила голову на плечо брата. Ее длинные золотистые волосы падали на белоснежные плечи. Она обняла мать, и ее рука, словно выточенная из розоватого алебастра, выделялась на фоне красной шали, которую Амели накинула на себя. Такой сестра Ролана предстала перед глазами сэра Джона.
Услышав восторженный возглас англичанина, Ролан вспомнил наконец о нем, заметила его и г-жа де Монтревель.
При виде незнакомца, стоявшего у самого крыльца, удивленный Эдуар живо направился к нему; он не спустился с крыльца на землю, но остановился на третьей ступеньке, и не потому, что боялся идти дальше, а чтобы быть на одной высоте с пришельцем.
— Кто вы такой, сударь? — заговорил он. — Что вы здесь делаете?
— Милый Эдуар, — отвечал сэр Джон, — я друг вашего брата и подарю вам пистолеты, оправленные в серебро, и дамасскую саблю, которые он вам обещал.
— Где же они? — спросил мальчик.
— Они у меня в Англии, — объяснил сэр Джон. — Придется подождать, пока их пришлют. Но ваш старший брат поручится за меня и заверит вас, что я человек слова.
— Да, Эдуар, да, — сказал Ролан. — Если милорд тебе обещает, ты, непременно их получишь.
Затем он обратился к г-же де Монтревель и к Амели:
— Простите меня матушка, простите меня, сестра, что я не представил вам сэра Джона! Но лучше вы сами извинитесь перед милордом: из-за вас я совершил ужасную бестактность!
Подойдя к сэру Джону, он взял его за руку.
— Матушка, — продолжал Ролан, — в самый день нашей встречи милорд оказал мне огромную услугу. Я знаю, что вы не забываете таких вещей. Да будет вам известно, что сэр Джон, один из лучших моих друзей, докажет свою дружбу: он готов проскучать с нами две или три недели.
— Сударыня, — возразил сэр Джон, — я не могу согласиться со словами моего друга Ролана. Мне хотелось бы пробыть в кругу вашей семьи не две и не три недели, а всю жизнь.
Госпожа де Монтревель спустилась с крыльца и протянула сэру Джону руку, которую тот поцеловал с чисто французской галантностью.
— Милорд, — заговорила она, — считайте, что вы здесь у себя дома. День вашего приезда навсегда останется для нас днем радости, а день, когда вы покинете нас, будет днем печали.
Сэр Джон повернулся к Амели. Девушка была сконфужена тем, что посторонний человек